Молодой раб убежал. Через некоторое время в юрту впорхнула стайка нарядно одетых девушек и девочек. Они принесли новые блюда с кровяными колбасами, спрессованными в лепёшки сушёными молочными пенками, сыром, жареной птицей, кувшины с вином, молочной водкой и кумысом.
Пока девушки убирали с низкого стола лишнее и расставляли новые угощения, Модэ любовался ими и думал, что такие яшмовые или коралловые серьги, как у них, были бы к лицу Шенне.
О лисе он не забывал, тосковал без неё, и ни одна рабыня, готовая развлечь сына шаньюя, не могла утолить его голод по объятиям Шенне.
С трудом отвлекшись от воспоминаний об огненной лисице, Модэ получше рассмотрел девушек. Одна из старших привлекла его внимание грациозностью движений и светлой улыбкой на милом круглом лице. В такую приветливую, добрую красавицу он мог влюбиться, если бы не знал лису.
Юные родственницы князя ушли. Пуну и его гость выпили вина, и Модэ сказал:
— Девушка в синем, в нефритовых серёжках, прекрасна. Я был бы счастлив ввести её в свою юрту хозяйкой.
Пуну понимающе улыбнулся:
— Это и есть наша Чечек.
— Она чиста и красива, как молодая луна, — заверил его Модэ, и они с Пуну выпили ещё, скрепляя будущий союз.
Когда Модэ попросил у отца разрешения жениться на девушке из рода Сюйбу, Тумань сначала растерялся. Модэ настаивал, и шаньюй дал соизволение на брак.
Свадьбу сыграли быстро, без особого размаха, чтобы не раздражать яньчжи и её родичей. Со своей прелестной шестнадцатилетней супругой Модэ был терпелив и нежен, но каждый раз, ложась в постель с Чечек, вспоминал Шенне. Она обещала не покидать его, но уж очень надолго затянулось её отсутствие.
Беседуя с Пуну, Модэ услышал его мнение насчёт поведения отца. Старый князь считал, что Тумань чувствует себя виноватым перед старшим сыном, поэтому пока выполняет все его желания.
— Шаньюй вовсе не хотел твоей смерти, Модэ, но по свойственному ему добродушию позволил людям рода Лань делать то, что тем было нужно. Твой отец мог мучиться от чувства вины и испытал истинное облегчение, когда Великое Небо вернуло ему тебя живым и здоровым.
Радость чувство преходящее. Возможно, потом при виде тебя шаньюй начнёт вспоминать неприятное — своё бессилие и отчаяние. Тогда один твой вид станет раздражать Туманя.
Хотел бы я ошибиться, чжуки, просто знай, что так может случиться. И говорят, что люди рода Лань усердно поют в уши шаньюю, что для не старого ещё мужчины иметь наследником взрослого сына небезопасно.
Модэ усмехнулся, а Пуну спокойно произнёс:
— Мы знаем, что люди рода Лань бессовестно лгут. Но, если эта ложь капает в уши человека с утра до вечера, ей могут поверить.
Выслушав, Модэ мысленно согласился с Пуну. Когда он общался с отцом в последнее время, оба испытывали неловкость. Пора было уезжать в свои владения заниматься повседневными делами.
Однажды Модэ вечером готовился пойти в юрту к своей жене. Раб унёс таз с водой для умывания, а Модэ вытирал лицо полотенцем, когда его шеи сзади коснулись тёплые пальцы, и знакомый голос назвал его имя.
Обернувшись, он увидел Шенне в том же алом платье, бросился к ней, подхватил на руки и закружил по юрте. Конечно, в эту ночь Чечек не дождалась мужа. Он пылко целовал лису, говоря:
— Как я тосковал по тебе! Шенне, не покидай меня так надолго!
Лиса шептала:
— Я тоже скучала по тебе, мой леопард.
Они набросились друг на друга, как изголодавшиеся на пищу. Утолив страсть, довольный Модэ рассказал лисе о том, как его встретили, и что произошло в её отсутствие.
Шенне одобрила его женитьбу и союз с уважаемым, сильным родом Сюйбу. Модэ сообщил ей, что вскоре уезжает в свой удел на востоке и попросил лису последовать за ним.
— Что ты будешь там делать? — спросила лиса.
— Готовить и обучать войско, — твёрдо ответил Модэ. — Сейчас я располагаю пятью тысячами воинов, а через несколько лет, когда подрастут нынешние мальчишки, у меня будет целый тумэн, десять тысяч войска.
Восхищённо взглянув на юношу, Шенне молча поцеловала его в губы. Модэ вновь привлёк её к себе. В полумраке юрты нагое тело возлюбленной словно светилось, от нее исходило ощущение неги, покоя. В этом обволакивающем тепле Модэ уснул счастливым: он молод, свободен, наделён властью, любимая рядом, впереди долгая жизнь и много дел.
Прежде чем исчезнуть утром, Шенне пообещала, что пойдёт за ним на восток.
Перед отъездом Модэ ещё раз встретился с Пуну. На прощание старый судья сказал:
— У каждого человека есть цель в жизни. Великая цель требует великих жертв. Важно вовремя понять, что нужно делать сейчас для того, чтобы цель воплотилась. Чжуки, ты наша надежда на лучшее будущее, помни об этом.
И Модэ уехал в свой удел, взяв с собой жену и Гийюя с братьями. Понукая коня, он улыбался, зная, что за отрядом незаметно следует рыжая лиса. Его любовь, его защитница, посланная Небом.
Конечно, мужчина может постоять за себя сам, но глупцом будет тот, кто откажется от милости высших сил и помощи духов.
