– Ну вы даете! – Петя искренне восхитился хитропопостью начальства, ему даже стало слегка завидно. – А мне оклад увеличат?
– От МКС тебе пойдет отдельный оклад. Смотрители получают прилично, правда, в инопланетной валюте. Сам понимаешь, курса ее обмена на нашей планете пока не существует.
– Нафига мне тогда эти деньги? Куда я их потрачу?
– Не торопись. Кроме того, тебе полагается отпуск. Его ты можешь проводить на любой планете Содружества. Поверь, зарплаты на это хватит. Медицинская страховка опять же.
– Ну, наверное, да.
– Не наверное, а да. Потом сам оценишь. Деваться тебе все равно некуда. Присмотр за тобой осуществлять все равно будут, другое дело, что осуществлять его можно и по-другому. Не на планете рождения. Цени. Тебе сильно пошли навстречу.
Петя поднял руки:
– Все-все-все, молчу. Убедили.
– Хорошо, – кивнул Антон Павлович. Из той же бегемотоподобной сумки появилась солидная пачка документов. Их он принялся перебирать, бормоча про себя: – Где же… где же… Не оно, опять не оно… Ага, вот. Все на месте.
Он сложил бумаги в отдельную папку и подал ее парню:
– На, это тебе.
– Что там?
– Трудовой договор. Форма № 513 о хранении тайны, согласие на спецтренинги, разрешение на оружие и всякое такое по мелочи. Тут много, поэтому посмотришь дома, распишешься, если что непонятно – позвонишь мне.
– А‐а-а… – Петя все-таки не удержался и папку раскрыл. Составлены документы были по-русски, причем так, будто их с любовью создавал земной бюрократ. Бумага только была странная: упругая с мраморными прожилками, из толщи которых проявлялись буквы. Он поскреб ее пальцем. Бумага не поддалась.
– Кстати, совсем забыл. – И Антон Павлович подал ему прозрачную ручку, ее стержень и кончик еле заметно пульсировали синим.
Петя взял ее с некоторой опаской.
– Она безопасна, можешь писать хоть на лбу, – заметил его колебания Антон Павлович. – Но должен предупредить: написанное ею не стирается. Это специальная ручка для подписи важных документов. Сами документы разработаны с учетом особенностей нашей планеты и вполне понятны тем, кого они касаются. Если некоторые места все равно остаются непонятными, нужно ткнуть в них ручкой два раза: вот так.
И он продемонстрировал как. Мгновенно над документом поднялось облачко, сформировавшееся в приятное женское лицо. Лицо заговорило:
– Пункт 2.5 означает…
Антон Павлович торопливо ткнул в то же место еще раз. Пете даже показалось, что прямо в глаз приятной дамочке. Голос осекся, облачко растаяло.
– Видел как, да?
– Ага, – обалдело кивнул Петя. Такого сервиса он от документов не ожидал и теперь смотрел на них с некоторой опаской.
– Всего лишь голограмма, – пожал плечами шеф. – Ладно, разберешься, а мне надо идти. Засиделся я с тобой.
Он, кряхтя, поднялся и направился к калитке. Уже около нее обернулся:
– Да, еще одно. Я не против твоих попыток вернуть способности, но помни, пожалуйста, что ты живешь в деревне.
– И что? – не понял парень.
– Ничего. Только простые хорошие люди, которые здесь живут, примут тебя за колдуна, буде ты продемонстрируешь свои возможности. В селеньях, окруженных лесами, страшные сказки рождаются слишком легко. Тебе оно надо?
Не дожидаясь ответа, он аккуратно закрыл за собой дверь.
Петя вздохнул. Дров надо было много.
Петя старательно работал кистью, макая ее в рядом стоящую банку. Лицо его уже блестело от пота, но уж очень парню хотелось доделать все сегодня.
– Хватит, завтра еще день будет, – запротестовал начальник охраны Семен, тот самый ас поварешки, блюда которого Петя отпробовал в доме деда Марата. Он оказался не только хорошим поваром, но и отличным агентом. Может быть, даже лучшим, чем повар. Кстати, тушеное мясо его приготовления парень любил до одурения до сих пор.
– Вдруг дождь? Нет, надо доделать. – Петя был непреклонен.
– Какой дождь? Великая сушь уже неделю стоит – и простоит еще столько же. Словно даже и не апрель. Давай я лучше за пивом схожу?
– Сходи, но краски все же принеси.
– Вот трудоголик чертов, – сплюнул Семен. – Сейчас принесу. Тебе пиво какое брать? – обернулся он к парню.
Петя задумался:
– «Туборг», наверное. – И предупредил: – Таранки не бери. У меня свойская есть. Вкусная.
– Лады. – Семен отвернулся и не спеша потопал за краской и пивом.
Петя придирчиво осмотрел дело рук своих. Увиденное его удовлетворило: краска легла на раму ровно – никаких потеков и неровных мазков. Работы еще на час – оценил он и снова принялся водить кистью по тщательно очищенному от прежних слоев краски дереву.
Стояло пять часов пополудни, и было действительно жарко для апреля. Сейчас Петя занимался тем, что приводил в порядок рамы филиала Спецотдела – бывшего купеческого дома и бывшего магазина с заколоченной библиотекой наверху.
Кисть двигалась все медленнее. Поданная Семеном мысль, что раму можно докрасить и завтра, полностью овладела сознанием парня. Он все еще сопротивлялся ей, но вяло, без огонька.
От борьбы с самим собой его отвлек веселый голос:
– Здоров, Петь!
Он обернулся.
– О, Васька, привет! На рыбалку, смотрю?
