– Нет, – сказал я и перевел тему: – В воде я нашел гоэтический знак из серебряного порошка. Я его, конечно, уничтожил, но песок забрал. Понимаете, серебро можно выгодно продать.
– Уже продали? – спросил Ульрих с участливой улыбкой, но пристальный взгляд выдавал подозрительность.
– Нет, – помедлив, ответил я.
– Почему же? – повернулся к нам Каролос. Его единственный глаз снова буравил меня как сверло.
Я развел руками.
– Но это же улика! Хотел показать вам. И серебро выгоднее продавать не рыбакам в деревне, а орденским торговцам, они дают мне лучшие цены…
Каролос поморщился и продолжил осматривать грот, больше не обращая на меня внимания.
Ульрих хмыкнул и сказал:
– Резонно. Однако обычно люди вызывают нас сразу же, как только обнаружат подобное логово. Никто не рискует вторгаться самостоятельно, тем более, когда чернокнижник призвал стража.
Фраза повисла без вопроса, но с очевидным подтекстом. Я решил капельку оскорбиться.
– Уважаемый маршал, я – рыцарь, а не турист.
– Но вы и не маршал, чтобы выполнять чужую работу. Борьба с духами имеет свои особенности.
– Да, конечно. В другом случае я поступил бы иначе, но зеркальный дух сражался как обычный воин. Я сделал что мог, а для борьбы с чернокнижником вызвал вас.
Фраза попала в цель.
– Хорошая работа, сэр рыцарь, – кивнул Ульрих. – Вы поступили своевольно, хотя упрекнуть вас не в чем. Но откуда уверенность, что за этим стоит мэтр Фабиан Кульм? Вы с ним знакомы?
– Деловые отношения. Он бывший пресвитер Голубого баала, и я приехал сюда получить перстень. Фабиан отправил меня в подводную экспедицию, чтобы найти какие-нибудь предметы древности. Особые предметы, понимаете?
– Из темного наследия Кха? Книги, глиняные дощечки, скрижали?
– Его интересовало все. Он говорил, что море дает не только знание, но и силу, что наука – не единственный способ подчинить стихию. Так я заподозрил неладное.
– Да, чернокнижники любят рассуждать о могуществе. И что вы нашли в экспедиции?
– Фабиан остался недоволен. Из древностей я нашел только золотую астролябию и неопознанный нагрудник.
– Позвольте взглянуть, – сказал Ульрих. – В качестве признательности за ответственное соблюдение закона я проведу опознание.
Я передал кирасу маршалу. Он осмотрел ее и сказал:
– Ценная энигма прошлой эпохи. Мои познания археологии кое-что говорят о ней, теперь это будет известно и вам. Носите с честью.
Кираса переместилась в инвентарь, я посмотрел характеристики.
По сути вариация манашилда! Хорошо сочетается со способностью Финишная прямая, которая замораживает запас сил. Компромисс эффектов показался выгодным, я надел обновку. Блестящий металл переливался красными и бордовыми оттенками, рельефная поверхность изображала выпуклые грудные мышцы и бугры пресса.
– Что ж, ловушка разрушена, чернокнижник обезоружен, – сказал Ульрих и махнул Каролосу рукой: – Пойдем на станцию проводить арест.
– Ага, – отозвался Каролос, поглаживая ладонями по столу и разглядывая пыль. – Арест – моя любимая часть.
– Каролос, – сказал я. – Необычное имя. Ударение на первый слог, верно? Откуда вы?
Режим диалога отвлек маршала от осмотра стола.
– Имя клеттское. Я с юга. Воздержитесь от расспросов, сэр рыцарь.
– Мой коллега наполовину амахаг, родом из Хаммада. Его род боролся с заклинателями еще до учреждения Службы маршалов. Но он не любит говорить об этом, – сказал Ульрих. – Прошу вас, сэр рыцарь, не отвлекайте его разговорами. Общение и проведение формальных процедур – моя забота. Я, кстати, из Баргена.
Я улыбнулся и кивнул. Каролос направился к выходу, торопясь на задержание.
Маршалы отказались идти к станции напрямик вдоль берега. Ульрих пояснил, что чернокнижник может устроить засаду, а близость моря увеличит силы сагана. Мол, предосторожность на случай, если у Фабиана есть эфирные ловушки в других местах. Я уже сомневался, правильно ли поступил, что связался с маршалами. Их скрупулезность и знание тонкостей охоты на чернокнижников вызывали опасение за собственную шкуру.
