К привычному звуковому эффекту, который раздается при изучения новой способности, добавился зловещий шепот и пронесшийся эхом крик. Книга исчезла.
Я устало улыбнулся.
– Давайте поглядим, чем нас еще сегодня побалуют, – обратился я к чату.
– Ух ты! Штука честная, но позволяет сделать читерский рывок. Нет, не вполне честная. Выгодно понизить неразвитый навык и вложить очки в продвинутый, который на практике уже растет медленно. – Я покачал головой. – Жаль, что нельзя перемещать очки между группами, иначе моя Скрытность тут же ушла бы в Гоэтию.
– Кажись, вот он, мой выбор. А Интеллект оказался полезной характеристикой, универсальной...
Я дважды перечитал описание и воскликнул:
– Вот ведь лошара!
Пожадничал одним пунктом при левелапе и не получил Чтение между строк вовремя. Потерял возможность прочитать ценнейший гримуар дважды.
– Ладно, – сказал я, обращаясь в больше степени к себе, чем к чату, – по крайней мере я сохранил гримуар второй ступени и потом использую его дважды. Вторая ступень важней.
Я подытожил случившееся ругательством и выбрал Чтение между строк.
Пришло время попробовать гоэтию на практике.
Я применил способность Одушевление предмета. Всплыло предупреждение.
Здесь только я и пара тысяч зрителей, все нормально. За окном стемнело, комнату освещали свечи. Я сел на пол. Интерфейс расчертил на половицах тонкие светящиеся линии, подсказывающие, что куда класть. В большой квадрат я положил винтовку. В соседний сегмент поменьше – триста грамм серебряного порошка, который принял форму замысловатого знака и замерцал. Музыка плавно перешла на бодрую мелодию, однако пианино с виолончелью тяготели к низким нотам, так что атмосфера сформировалась хоть и деятельная, но зловещая. Как в лаборатории доктора Франкенштейна.