Наковальня, на которой я стоял, представляла из себя просто круглую плоскую плиту. Шершавая каменная поверхность, на которой Оркос тоже старательно начеркал мелом руны.
В центре, прямо под моими ногами, виднелась грубая выемка, от неё шли небольшие трещины в сторону. Словно что-то попытались здесь раздолбать много лет назад, и чуть не угрохали каменную плиту.
По краям плиты я заметил знакомую, но уже почти стёртую временем, гравировку – по кругу всю наковальню обрамляли знаки двух скиллов, и они повторялись друг за другом. До боли знакомые точечки «Сбора семян» и ключик «Взлома»…
Менэтиль явно не обратил внимания на эту гравировку, уже почти сравнявшуюся с камнем, и нанёс свои узоры прямо на неё.
Тут же мои мысли лихорадочно попытались найти связь между Кольцом и этими скиллами. Возможно, именно поэтому Гимли смог сломать артефакт – использовал простую, но в то же время, особую магию?
Безуспешно потратив несколько секунд, я не придумал ничего нового, и посмотрел вокруг. Фонза, Лекарь, Биби и Блонди стояли внизу передо мной, в аккуратных меловых кругах, обрисованных витиеватыми рунами.
Мы обеспокоенно переглядывались, и я всё это время пытался настроить ментальную связь. Но некоторые меловые руны очень напоминали по форме царскую корону, и я так подозревал, что они напрямую блокируют «волю лидера».
– Ничего, сейчас и остальные твои подтянутся, – успокоил меня Оркос.
– Что? – я даже удивился.
– Ну да, мне пришлось пожертвовать своими напарниками, – Менэтиль отмахнулся, – Но что не поделаешь ради силы.
– Ты уже пытался! – упрямо сказал я, – И ничего не вышло.
– Знаешь ли, планы меняются.
– У тебя нет Осколков, – заспорил я.
Лекарь пытался покачать головой, что-то подсказать мне, но не мог говорить. Фонза тоже делала знаки.
– Осколки… – Менэтиль скривился, – Не нужны осколки. Нужен ты. Неужели ещё ничего не понял, Георгий?
– А? – только и спросил я.
Тут же на площади раздались хлопки, потом крики. И через несколько секунд к наковальне подбежала гурьба гномов и гоблинов. На гномов было жалко смотреть – израненные и помятые, они подтащили к нам Бобра и Кента.
Я сразу же определил, что оба живы, но тоже застыли под действием «адской магии».
– Босс, там Гендель Вайт… – сказал один из гномов, устало упав на камни. Рядом с ним приземлились ещё несколько коротышек, совершенно без сил. Из-под доспехов у него текла кровь.
– Что?
– Воскресить надо, щебень-гребень, – прохрипел гном, – Там много кого надо воскресить…
Округлив глаза, Оркос осмотрел горстку гномов.
– А где остальные-то?! Где армия…
Гномы ткнули пальцем в Бобра, и тот, покраснев от напряжения, показал им язык.
– Эта… отрыжка Балрога… он убил всех.
Менэтиль внимательно посмотрел на Бобра, а потом подошёл и для надёжности схлопнул на его нагруднике ещё один свиток.
– Да уж, рудничная вы пыль, – презрительно сплюнул Оркос, – Зачем воскрешать таких слабаков?
– ЭЙ! – гномы стали тяжело подниматься, но некоторые всё же закачались, снова упали.
– Думаю, что настало время напитать наши тесаки кровью, – улыбнулся Оркос, – Она всё равно нужна для ритуала.
Повисло молчание… Даже не так – зазвенела гудящая над облаками тишина, и слова Менэтиля бессильным эхом унеслись вдаль. Унеслись, потому что чьи-то зелёные мозги не сообразили, для кого они были сказаны.
– Гоблины, вашу тупую кровь!
– Босс, на! Что, на?!
– Да убейте же этих гномов, идиоты, – буркнул Менэтиль, хлопая себя по лбу.
Тут кровожадным коротышкам два раза повторять не надо было. Бедные гномы, они были слишком истощены битвой со сверх-мощным Бобром, и уже не смогли выстоять против кучки разъярённых гоблинов.
Через пару секунд всё было кончено, и трупы гномов стали ужасным украшением у подножия наковальни.
– Ну-с! – Оркос отошёл и довольно посмотрел на дело рук своих, – Все готовы к пророчеству?
Я не доставил ему удовольствия, не стал расспрашивать. Меня всё не отпускало чувство, что я чего-то не учёл… Такое, уже давно забытое чувство.
– А я всё равно скажу! – упрямо буркнул Оркос.
И он поведал… О том, как прорыв людей в соседний мир «сломал» магию, как потеряли гимны свою силу, и что магам потребовалось столько времени, чтобы понять – всё поменялось. Тысячи жизней были потеряны, прежде чем маги поняли, что гимны теперь не полноценны.
– Седьмая раса, – сказал Оркос, – Это не просто седьмой гимн, это ещё и седьмая нота. Шесть гимнов Высших магических рас перестали работать, потому что их требовалось переписать. В каждый надо было добавить новую ноту, в каждый из шести…
– Босс, это до хрена, – рявкнул один из гоблинов.
– Шесть плюс семь, на!
– Семь плюс один, на.
Оркос поджал губы. Самообладание у него было на высоте – стоять в одном шаге от своей цели, и терпеть непроходимую гоблинскую тупость.
– Недостаточно собрать ноты, надо уметь написать гимн. А это могут сделать только барды.
– Босс, а у нас тоже есть гимн, на? – вдруг спросил один из гоблинов.
