Но не тут-то было. Из ниоткуда возник каменный ёжик и, скрутив Менэтиля хрустящими щупальцами, снова повалил его на землю.
А с неба ударил голос…
– Отец?! – не веря своим ушам, я поднял глаза.
Да, портал действительно открывался, и в светлом пятне показались два силуэта. А потом в площадь ударил яркий свет, и я просто закрылся руками.
– Отец!
***
Отец!
– Гера!
– Отец! – я закричал ещё сильнее, боясь, что время упущено.
Что произошло?! Что случилось?!
– Герка, блин, – меня тряхнули, и я открыл глаза.
Отец был очень похож на меня. На того, кого я каждый день привык видеть в зеркале… Только потемнее он был, да и намного старше. А под глазами тёмными кругами просели долгие годы заточения в «том мире».
А рядом…
– Сынок! – Гончая обняла меня.
Я растерянно уткнулся в плечо матери, не совсем понимая, что происходит. Счастье так остро воткнулось в сердце, что перехватило дыхание, и я кое-как вырвался из крепких объятий, чтобы осмотреться.
Мы были всё на той же площади. Вокруг толпилось множество игроков, и среди них я видел кучу преподов. Сул’Мелди с какими-то эльфами очень боевого вида что-то сторожили возле центральной плиты, и вид у них был такой, что убьют за любое лишнее движение.
Гармаш Дворфич рассматривали Статую Определения вместе с Тай-Луном и незнакомым мне магом в костюме.
Только тут я заметил, что нас тоже окружает много игроков. Причём не все были дружелюбного вида, но все как один были в полном боевом облачении.
Понятно, Чекана и Гончую охраняли.
За спинами этого отряда я увидел беспокойные глаза моей команды.
– Герыч, мы тут это… ну, с тобой, братан!
– Не бойся, сын, – Чекан похлопал меня по плечу и с усмешкой бросил взгляд на охрану вокруг, – У этих персонажей, я так подозреваю, очень много вопросов.
– Несомненно, – глухо прозвучало от одного из рыцарей, из-под забрала.
Здесь были и седой Герман Чернецов, который со смесью радости и тревоги смотрел на бывшего друга. Была и Катерина Глазьева – сотрудница Невмеша улыбнулась мне, тоже подмигнув, и от этого стало немного легче.
– Честно, я и не ожидала, что всё получится, – сквозь слёзы на глазах сказала Гончая.
Рядом присела тётя Надя. Взгляд у сестры уже не был пустым, а вполне осмысленным.
– А что властелин? – я заволновался, – А Осколки? А гимны, а семь нот?
– Не переживай, сын, – Чекан потрепал меня, потом показал наверх, – Там я многое узнал.
Я жадно уставился в его глаза:
– Что?!
– Наш мир бы перестал бы существовать ещё много лет назад… – начал было Чекан, но его прервал один из рыцарей:
– Это сложно доказать.
– А я докажу! – пальцы Чекана сжались на моём плече, – Осколки нельзя трогать, сами потухнут. Да всю систему надо менять, пока не поздно. Иначе это…
Он показал вверх, где тихонько затухали всполохи багровой воронки.
– Это всё снова повторится. Он не оставит попыток, тем более, нам теперь известны все ноты.
– Это секретная информация, не подлежит разглашению, – чуть ли не хором пробубнили рыцари.
– Надзор, – усмехнулся Чекан, – Всё такой же…
Я, наконец, сдался… Столько шёл ко всему этому, чтобы в конце просто ничего не понимать?
– Ох, Гера, мне самой не верится… – сказала моя мама, оглядываясь.
– Если б ты всё точнее рассчитала, он бы бардом стал, и было бы легче, – хмуро проговорил Чекан.
Гончая ахнула от возмущения:
– Да ты со своими нотами вообще ничего не рассчитывал! Прорыв, не Прорыв, айда в тот мир, в лапы властелину!
Чекан обнял жену и улыбнулся:
– Ну я ж знал, что у тебя всё схвачено.
Гончая покачала головой, рассматривая сквозь охранников мою команду:
– Этого я точно не могла придумать. Подумать только, у него семеро в группе. Мой мальчик, как ты обо всём догадался?
– Герыч – мозг! – послышалось от Бобра.
– И всё же позволю себе не согласиться… – донеслось бурчание Лекаря, а потом смешки всей моей команды.
Подошёл Гармаш Дворфич, кивнул мне. Махнул рукой, чтобы рыцари расступились.
Те с сомнением стали переглядываться, но ректор только поморщился:
– Ну смешно же, щебень-гребень! В Надзоре оказалось больше всего предателей, а они тут теперь самые важные.
Сказано это было сильно, и рыцари всё же пропустили к нам мою команду. Я встал, поправляясь, и почувствовал себя гораздо увереннее, когда ощутил рядом верных тиммейтов.
И всё же мы – сила!
Скептический взгляд ректора быстро вернул меня на землю:
– Это всё замечательно, Георгий. Но смею напомнить, что учёба ещё не закончена.
– Э, какого… этого… фактора?! – возмутился Бобр.
Дворфич стал загибать пальцы:
