Французский адмирал Амэт попытался побудить команду «Лукулла» спустить Андреевский флаг, но команда не сдалась. Последним жестом доброй воли с его стороны было то, что он гарантировал кораблю безопасный проход в Дарданеллы, а оттуда в Средиземное и далее в Балтийское море. Вся команда выстроилась на палубе, «Лукулл» поднял самый большой из имевшихся на корабле Андреевский флаг и покинул Севастопольскую бухту под салют французских военных кораблей. Это был последний русский корабль императорского флота, отплывший от Крымского побережья.
Для русских пасхальные праздники – символ надежды и радости, но та пасхальная ночь 19 апреля 1919 года была мрачной. Корабль был переполнен, и у молодых офицеров не оставалось другого выбора, как разместиться прямо на палубе, среди них был и Георгий. Море штормило, волны ударялись о борт, и, когда корабль стало качать, у Георгия началась морская болезнь. Один из офицеров взял на корабль огромного дога, который, видимо, уловил запах борзых, исходящий от одежды Георгия, поскольку вскоре он уже расположился рядом с ним. Взглянув на собаку, Георгий увидел, как по щекам животного катятся крупные слёзы. В своём глубоком несчастье он прижался к собаке.
Пройдя мимо Константинополя, они приплыли в порт Пирей, где «Лукулл» вынужден был остаться.
Плавание на корабле подошло к концу, каждый был предоставлен теперь самому себе. Георгий не собирался покидать Россию, но это было неизбежно, и такой ход событий поразил его в самое сердце.
У дяди Георгия, графа Сергея Александровича Строганова, одного из самых богатых людей России, был ещё дом в Эз, на французской Ривьере, и квартира в Париже. Но, по желанию Николая II, все русские, жившие за границей, должны были в 1915 году вернуть в Россию все свои валютные запасы; царь сам первым показал в этом пример. Тем временем графиня Ольга и её дочь Элен добрались до Англии. Побыв немного у своего дяди, Георгий поехал к ним. Чтобы закончить своё образование, он в течение трёх лет посещал в Англии Оксфордский университет.
Его молодость, некоторая беспечность и способность надолго сохранять дружбу помогли ему справиться с трудностями эмиграции, дали возможность выдержать изменения, произошедшие в его жизни. Он и на чужбине чувствовал себя, как дома. Многие из его соотечественников, находившиеся в точно таком же положении, не были так счастливо предрасположены, как он. В будущем Георгию предстояло принимать нелёгкие решения, часто отказываясь при этом от своей свободы.
Несколько лет он прожил в Париже, но, в конце концов, решил окончательно переехать в Соединённые Штаты. Огромные размеры страны, сердечная теплота её жителей значительно больше нравились ему, чем перенаселённые западноевропейские страны, где эмигрантов в лучшем случае терпели, не давая им возможности полностью приспособиться.
Во всяком случае, все русские верили, что их возвращение на родину вскоре состоится. В определённом смысле они «сидели на чемоданах». Французская революция казалась им в этом смысле вдохновляющим примером.
Вторая мировая война означала для Советов наступление решающего кризиса. Если бы Гитлер и Розенберг не проводили такую безумную политику, дела с коммунизмом обстояли бы совсем плохо. Но когда русский народ понял, что произошла лишь замена одной формы угнетения на другую, он, как это было уже не раз в русской истории, поднялся на борьбу против чужеземных захватчиков.
Так получилось, что на долю Георгия выпало стать непосредственным участником надвигающихся событий. Пока он, находясь в Соединённых Штатах, ещё ждал дальнейшего их развития, некоторые из его родственников уже были на войне. Его мать в то время жила в Париже, а сестра в Англии. Когда в 1941 году Германия объявила Соединённым Штатам войну, Георгий сразу же попытался добиться зачисления в американский флот. Дело осложнялось тем, что у него не было документов о получении им гражданства. Он затребовал их из Европы, когда там началась война, но они ещё не были получены.
