Платье было сногсшибательное.
Именно так я думала в магазине, когда вертелась в нем перед зеркалом. Оно было из легкого материала синего цвета с ненавязчивыми цветами, снизу подшитое резинкой, то есть чуть сужающееся, и на талии перехватывалось черным широким поясом.
Сейчас же у меня никак не выходило завязать пояс так, чтобы складки выглядели естественно и мягко. Три раза попробовав, я забросила пояс на кровать и занялась прической.
Слишком хорошо выглядеть было нельзя - все-таки это не свидание, а дополнительное занятие (по его словам), потому я просто заплела две обратные косы, выпустив некоторые волнистые пряди, и закрепила волосы на затылке, аккуратно подвернув оставшийся хвостик в прическу.
Вообще, мне повезло, что я не относилась к девушкам, одевающим платья и юбки только на особые случаи, да и простые прически я старалась делать каждый день, когда шла в универ, так что как-то по-особому я выглядеть не буду.
Чуть брызнув лаком на волосы в надежде, что они не распадутся до встречи, я наконец завязала пояс, проверила печенье, на которое потратила весь вчерашний вечер, и застегнула сумку.
Оставалось только унять бешено разгулявшееся сердцебиение.
Я поставила пластиковые стаканчики с чаем, между ними положила печенье тоже на пластмассовой тарелке, достала ручку и увидела...
Я забыла чертову тетрадь!
Как такое вообще может быть? Хорошо хоть, что ручку взяла.
Зато испекла печенье и чай купила в буфете. Просто, блин, набор для идеального свидания.
Я запаниковала, оглянулась вокруг в надежде, что кто-нибудь из студентов забыл на столе тетрадь, и в ту же минуту Олег вошел в аудиторию.
Все еще пребывая в растерянности по поводу тетради, перевела взгляд на его как всегда задумчивое лицо и выдала:
- Привет.
-
Паника достигла апогея.
Не зная, что еще сказать, я промямлила:
- Я испекла печенье.
Он внимательно посмотрел на меня, выражение задумчивости исчезло - теперь Строгов разглядывал меня с интересом, едва заметно склонив голову набок.
- Отлично, доставай тетрадь и садись.
Я села, поправив юбку платья, взяла ручку и стала вертеть ее между пальцами, не зная, как скрыть факт отсутствия тетради.
Но Строгов, кажется, и не заметил. Он спокойно сел рядом со мной, очевидно расставив ноги как все мужчины, потому что его колено, скрытое за брюками, касалось моего, дрожащего от стыда за забытую тетрадь и паники от свидания.
Он начал говорить что-то об Эпикуре, потом перешел на его последователей, а я первые минуты смотрела перед собой на трясущуюся между пальцами ручку и изредка переводила взгляд на листы лекций у него в руках.
Вскоре он замолчал, и я перевела вопросительный взгляд с его больших ладоней на зеленые глаза.
- Ты почему не записываешь?
Мои щеки наверняка заалели в ту же секунду, я опустила голову, светлые пряди тут же заслонили меня от Строгова.
- Я забыла тетрадь. В другой сумке.
Преподаватель вздохнул и отобрал у меня ручку.
- Тогда слушай хотя бы.
Я кивнула, сцепив пустые пальцы в замок и сильно сжав их.
И он снова принялся говорить и говорить, но мои мысли уже были далеки от этого.