Строители империи полностью

Дурища. Послушай, твой отец действительно слишком глуп. Он не понимает, где и в какое время он живет. Здесь только мне одной ничего не грозит...

Отец(снисходительным и саркастическим тоном). Не потрудились бы вы объяснить, почему вам ничто не грозит?

Дурища. Потому что я продаю работу, пользующуюся большим спросом у лентяев, лодырей, бездельников, неуделухов, тунеядцев, нетрудовых элементов общества, а такого сброда полным-полно. (Надевает соломенную шляпку, берет чемоданчик и скрывается за входной дверью.)

Отец(оскорбленный). Нет, вы подумайте! Она на меня наорала!

Дурища. До свидания, котик. Будь осторожна.

Отец(приказным тоном). Дурища... Вы что-то забыли...

Дурища. Нет... Я не вижу ничего, что могла бы забыть. (Уходит и закрывает за собой дверь.)

Отец(потирает руки). Уф. Избавились. Девка наглела с каждым днем. Я в восторге. (Лупит шмурца.) А кроме того, меньше расходов и фактически еще одна комната.

Зиновия(холодно). Одна я здесь спать не буду.

Отец. Хорошо, хорошо... будешь спать рядом, вместе с нами...

Зиновия. Я могла бы спать рядом одна...

Отец(смеется). Какая хитрая! Для мадемуазель — самая лучшая комната...

Зиновия. Зачем заводят детей? Чтобы укладывать их в самой гадкой комнате?

Мать. Зиновия, не лезь в бутылку... а потом — не всегда дети получаются, когда задумаешь...

Зиновия(сурово). Не умеешь — не берись. (Пауза.)

Отец. Мнда... (обращаясь к матери). Мне кажется, она очень выросла.

Мать. Можем ли мы считать ее ребенком?

Отец. По всей вероятности, она приближается к взрослому состоянию.

Мать. Она еще подросток, но вполне сформировавшийся.

Отец. Ее замужество никому не покажется несуразным.

Мать. И коли она вышла замуж, отчего бы ей не посвятить себя пожилым родителям?

Отец. Стоит добавить, что мы уже устроились в соседней комнате.

Мать(тихим, взволнованным голосом). Леон!

Отец(потирая руку, удивленно). Что с тобой? Ты меня пугаешь.

Мать. Леон... дверь не открывается.

Отец. Прекрати... там остался черный чемодан и фотоаппарат... (Идет к двери, пробует ее открыть.) Это Дурища — когда уходила, заперла на ключ...

Зиновия(равнодушно). Дурища к этой двери не подходила.

Отец. Она не на ключ закрыта... Как будто ручку заклинило... защемило...

Зиновия(подражает Дурище). Застряла... застыла... не болтается... не двигается... пошевелить ее нельзя, другими словами, повернуть не представляется никакой возможности. (Хохочет, но тут же умолкает.)

Отец(подходит к входной двери, пытается открыть, та поддается. Радостно). Ага!.. Я так и думал, что все в порядке... Зря вы сразу встревожились... (По дороге бьет шмурца.) Все хорошо... у нас осталась достаточно просторная комната и, слава Богу, с этой стороны плита и туалет. (Смеется.) Представляешь, если бы мы оказались запертыми в другой комнате... (обращается к Зиновии) в которой, я тебя уверяю, не было ничего особенного... Здесь с нами тебе будет гораздо лучше.

Зиновия. Конечно.

Отец. Как бы то ни было, мой долг — принять различные элементарные меры предосторожности. (Идет к лестнице и пробует ее на прочность.) Хм... вчера она шаталась меньше, тебе не кажется, Анна?

Мать. Я не обратила внимания, но раз ты так считаешь, милый, значит, действительно...

Отец. Ничего... вроде еще держится... (Спускается.) Давайте располагаться. Куда положим малышку?