Я надеялся, что он спутает трубки. Но, несмотря на то что позвонил третий телефон — белый, Несветов каждому воздал сторицей. Черную трубку он пообещал уволить. Насколько я понял, на другом конце провода сидел человек с железными нервами. За все время, пока Несветов кричал, он не сказал ни слова… Белой трубке, которую Несветов взял вне очереди (очевидно, это был заказчик, который по наивности считал, что главку в середине года можно всучить объект), Несветов наотрез отказал, а зеленой прочел целую лекцию, как следует строить.
— Так что у тебя? — наконец спросил Несветов. — Только поскорее, мне выезжать.
Вообще, я думал сначала провести подготовительную работу. Подкинуть несколько не очень сложных вопросов о стройке, чтобы Несветов мог их с ходу решить (у начальства всегда улучшается настроение, когда вопросы решаются легко!); рассказать о вчерашней вечерней работе (приятные случаи тоже улучшают настроение), но почему-то прямо в лоб сказал:
— Считаю, Быкова увольнять не следует.
— Что-что? — удивился Несветов. — Ведь только три дня назад тут обсуждалось, ты был за увольнение…
— Я ошибся.
Несветов рассмеялся, но к концу моего рассказа задумался.
— Ты, может быть, и прав, но, к сожалению, Быкову уже помочь нельзя. — Потом, перейдя на «вы», Несветов уважительно добавил: — Но вы правильно сделали, Виктор Константинович, что снова подняли этот вопрос.
Мы вышли на улицу. Уже у машины он крепко пожал мне руку.
…Так мне хотелось, чтобы закончилась встреча с Несветовым. Но в действительности все было значительно хуже. Несветов действительно рассмеялся, но не задумался, а, пристально рассматривая меня, иронически сказал:
— Признаться, я думал тогда, что столь популярный во всех сферах начальник строительства заступится за Быкова, несмотря на его грубое выступление. — Потом, перейдя на «вы», Несветов оскорбительно вежливо добавил: — Надо сказать, Виктор Константинович, что вы весьма тонко сейчас поступили. И волк сыт — заступились за Быкова, и овцы целы — Быкова на стройке не будет, ведь его уже выручить нельзя.
Я хотел сказать-объяснить, что он не прав, но Несветов уехал.
Подул ветер, в воздухе кружились и падали осенние листья.
…На стройке я встретился с Роликовым, Моревым и Сечкиным.
— Был в главке. Получил ответ, что восстановить Быкова нельзя, — сказал я.
— Понятно, — ответил Морев.
То же я сказал и Карлу Альбертовичу.
— Verstadnis — понимаю, — ответил он.
Я позвонил Вяткину.
— Был в главке. Несветов сказал, что Быкову помочь нельзя.
— Так, понятно.
— Что понятно?! — закричал я в трубку. — Что вам всем понятно?
— Чего ты кричишь, Виктор, — ласково заметил Вяткин. — Такой выдержанный товарищ и вдруг?..
— Знаете что… пошли вы все подальше.
Вяткин рассмеялся:
— Можно и пойти, лишь бы был толк.
— Какой толк?! — кричал я. — В чем толк?
Быкову снилось, что он на стройке, снова стоит на пригорке. Пять, шесть экскаваторов, нет, он ошибся, их гораздо больше, опускают ковши в котлован и тащат их вверх. Подъезжают машины. Но странно, из ковшей ничего не сыплется в кузова. Почему?.. Ах да, ведь котлован уже давно закончен. Конечно, выкопан! Для чего же на стройку снова пришли экскаваторы?
Это Ким, чертов Ким со своими штучками! Ну ясно — сейчас должно приехать начальство, Ким хочет показать, как они быстро работают… Машины с пустыми кузовами быстро отъезжают и несутся куда-то, словно в самом деле возят грунт.
«Ким, — кричит он, — а ну-ка сюда!» И Ким, как раньше, бежит на пригорок. «Что ты, с ума сошел, Ким? Почему порожние машины?»
Ким отвечает, но Быков не слышит слов — экскаваторы подняли шум и визг… Вдруг он видит, что кто-то медленно идет к ним. В белом. Кто же это на стройке ходит в белом? Нефедов! Ну да, это он впервые знакомится с Нефедовым.
Как это впервые, ведь они уже год работают вместе, даже успели поссориться. Но Нефедов представляется и говорит, что работа организована хорошо… Как же хорошо, когда экскаваторы грузят воздух, а машины воздух возят?! Смеется он, что ли?
