У раздачи я столкнулась с Гарном. Он бросил на меня косой взгляд и отвернулся, сделав вид, что меня не замечает. Значит, всё нормально, всё, как и должно быть.
Набрав еды, я повернулась и посмотрела в зал, отыскивая глазами Лисси. Она сидела в компании трёх сиффиек и с заговорщическим видом повествовала… не знаю, о чём, но сиффийки слушали её, раскрыв рты, забыв при этом жевать. Я направилась к их столику. Девушки не обратили на меня никакого внимания, лишь только когда я опустилась на лавку рядом с Лисси, она повернулась ко мне и возмущённо спросила:
– Где ты была? Тебя Хелек разыскивал.
– Зачем? – поинтересовалась я.
– Он не сказал, – тряхнула волосами Лисси, – просто спросил, где ты.
– Буду нужна, найдет, – ответила я, придвигая ближе тарелку с овощным рагу. – А что случилось, с чего ажиотаж такой?
Лисси посмотрела на меня как на дуру.
– Меня не было, я по делам уходила, – напомнила я.
Лисси удовлетворённо кивнула.
– Конкурс красоты, – сказала она, возвращаясь к трапезе. – У нас будут проводить конкурс красоты.
Ясно. И что?
– Понятно, – ответила я.
Лисси снова уставилась на меня в недоумении: ты что, с Луны свалилась? Кажется, она ожидала от меня явно другой реакции, типа восторженных ахов и вздохов, но уж никак не холодного равнодушия.
– Ты не понимаешь, его у нас уже лет сто пятьдесят не проводили, – сказала Лисси.
– Почему? – спросила я, не совсем понимая, где именно у нас, в универе или на Ларадане вообще.
– Потому что его отменили.
Убийственный аргумент.
– Почему? – снова спросила я.
– На последнем случился грандиозный скандал, – вступила в разговор одна из сиффиек, кажется, её звали Найола. – Что именно случилось, никто не помнит, но, вроде бы даже расследование проводили.
– И конкурс объявили закрытым навечно, – мрачно добавила Лисси.
– Ну, похоже, навечно не означает навсегда, – пожала я плечами.
Остаток ужина прошёл в молчании. После столовой я отправилась в общежитие. По дороге в общей гостиной я наткнулась на Сарея. Выскочив из коридора мужского крыла, он замер, видимо, тоже не ожидал меня здесь увидеть, и в глазах его отразилось столько мучительного страдания, что мне захотелось подойти и по-матерински прижать его к груди, погладить по головке и сказать: «Ну, маленький, не надо, успокойся». От этих мыслей стало смешно, просто я представила себе эту картину: я баюкаю Сарея, как маленького ребенка, а он пускает слюни. Чтобы не рассмеяться в голос, я поспешила отвернуться и скрылась в коридоре женского крыла.
Придя к себе в комнату, я плюхнулась на кровать прямо в одежде поверх покрывала. Ну и день сегодня выдался! Почему-то вспомнился Гарн. Эта встреча в саду была не просто странной, она, по моему мнению, была вообще невозможной. Невозможно было представить, что Гарн может искать уединения. Этот безбашенный мальчик-праздник хотел побыть в одиночестве, потому что… его все… достали?
Сразу вспомнилось его выражение лица и тон, с которым он сказал, что меня понимает и что не выдаст мой секрет. А главное, он ничего не сказал про то, чтобы я не выдавала его секрет. Почему? Ему совсем наплевать, что одним словом я могу разрушить его репутацию всеобщего любимца-обаяшки и тусовщика? Или он настолько уверен в себе, что, если я кому расскажу, мне не поверят? Или он… доверяет мне? Доверяет, причём безоговорочно?
Это открытие оглушило меня, словно обухом по голове. С самого начала этот развязный парень-туса и я испытывали друг к другу дикую антипатию. Он вечно меня бесил, издеваясь надо мной, а в саду словно с себя ширму скинул. В саду он показал мне себя настоящего! Ни подколок, ни издёвок, просто сочувствие. Хотя…
Тут меня посетила мысль, от которой стало не по себе. Гарну не надо было притворяться передо мной в саду, потому что у него теперь было чем меня не просто достать, а опустить ниже плинтуса. И как я об этом сразу не подумала! Чёрт! Или карас? Без разницы. Я даже расстроилась, потому что мне ну оччччень хотелось верить, что Гарн не такая уж мразь на самом деле, что глубоко в душе у него живёт чуткий и добрый человек. Ан нет! Размечталась!
Разочарованно вздохнув, я стала готовиться ко сну. Утро вечера мудренее. Надеюсь, когда завтра я проснусь, мне будет не так гадко на душе.
Надеждам сбыться не пришлось. Проснувшись, я уже через секунду ощутила, как противный червяк чувства глубокого разочарования заворочался и вылез наружу, показав всем свою мерзкую сущность. А я так надеялась…
Умывшись и собравшись, я ещё раз посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела унылая образина с моим лицом. Что-то меня сегодня ждёт? Ладно, прорвёмся как-нибудь. Отвернувшись от зеркала, я подхватила сумку с тетрадями, и отправилась в столовую.
Людей было на удивление мало. То ли я рано пришла, то ли, наоборот, сильно задержалась, мне было плевать на время. Сейчас меня несказанно радовало отсутствие толпы. Я сидела одна за столом и не спеша жевала бутерброд, раздумывая над вариантами очередной гадости от Гарна, когда рядом со мной кто-то остановился и ровный спокойный голос произнёс:
– Здесь не занято?
