(75,1) Совершенно невозможно предположить, чтобы тот, кто однажды стал совершенным через любовь и непрестанно и ненасытно вкушает беспредельную радость созерцания, был все еще способен получать удовольствие от мелкого и приземленного. (2) Ибо какая разумная причина может повернуть назад к благам этого мира того, кто достиг «недостижимого света»,[1404] даже если достиг он его не реально (во времени и пространстве), но предвосхитил в гностической любви, за которой следуют наследование и восстановление всего, утвержденного делами воздающего? (3) Поэтому, устремляясь к Господу через любовь, которую он питает к нему, хотя и его скиния видима на земле, он не покидает эту жизнь (ведь это не позволено ему), но очищает свою душу от страстей (поскольку это даровано ему) и живет, умертвив свои желания и используя свое тело только с пределах самого необходимого и не позволяя ему разрушиться.
Цель гностической жизни
(76,1) Зачем, действительно, упражнять мужество тому, кто не подвергается опасности и присутствует не здесь, но всецело соединен со своим возлюбленным. (2) Нужно ли ему благоразумие, если от него нет ему никакой пользы? Само наличие таких желаний, которые требуют благоразумия, чтобы их ограничивать, – есть отличительная черта не совершенного, но подверженного страстям. (3) Мужество же – это способность преодолеть страх и робость. Но как возможно, чтобы друг Бога, тот, кого Бог выделил до основания мира и вознес на высоты сыновства, был подвержен желаниям или страху или был обуреваем страстями. (4) Поэтому решусь утверждать, что, будучи предопределенным совершать и стремиться к тому, что должно, он ограничен пределами того, что он знает и кого любит, и поэтому будущее его не является таким же неопределенным, как у большинства живущих по случаю, ведь благодаря гностической вере он ухватывает то, что от этого большинства скрыто. (77,1) Через эту любовь будущее для него уже присутствует сейчас. Через пророчества и пришествие поверив в Бога, Который не лжет, он уверовал в то, чем обладает и держит обещание (ведь тот, кто дал это обещание, есть истина) и достоверно постиг предельный смысл обещанного, через верность Тому, Кто дал обещание и Свое знание. (2) Пребывая еще здесь, он уже способен явственно видеть образ грядущего, устремляясь в будущее посредством своей любви. (3) Поэтому, будучи убежденным в том, что он достигнет подлинного блага, он не будет просить того, что пребывает здесь, но обратится к вере, которая всегда и наверняка достигает своей цели. (4) И более всего прочего он будет молить о том, чтобы ему как можно скорее уподобиться самому Ему, во славу Божию, Которая совершенствуется через познание. (5) Ибо тот, кто подобен Спасителю, сам посвящает себя спасению постольку, поскольку человеческая природа, выправляя себя неизменными заповедями, достойна вместить в себя этот образ. В этом и заключается почитание Бога через истинное благочестие, делами и знанием. (78,1) И Господь не замедлит ответить на его молитву: «Проси, – скажет Он, – и Я сделаю, помысли, и Я дам.»
Содержание и границы гносиса
