Вулф бросился к мисс Малоун и перегородил путь.
– Но что в таком случае сделает с вами отец?
Алана пожала плечами.
– О, не беспокойтесь, он никогда пальцем не тронет свою драгоценную дочь. Отец просто найдет способ еще лучше контролировать меня. Капитан давно знает нашу семью, и ему хорошо известно, что мой отец умеет ограничивать свободу тех, кто от него зависит.
– Оставьте деньги себе, Алана, – усталым голосом произнес Томпсон.
– Я не могу. Мы ведь давние друзья, и я знаю, что вам придется возместить недостачу из своего кармана. – Улыбнувшись сквозь слезы, она подошла к капитану. – Проводите меня, пожалуйста.
Алана взяла Томпсона под руку.
– Приятного вечера, Вулф, – бросила она через плечо.
Он покачал головой, пораженный ее самообладанием.
– До свидания, мисс Малоун…
Когда дверь каюты закрылась, Вулф снова сел у огня. Вскоре вернулся Томпсон. Мужчины долго молчали. Первым заговорил капитан.
– Знаете, что я думаю? – спросил он.
– Что?
– Я думаю, что вы будете сильно скучать по ней.
Меньше всего на свете Вулфу хотелось говорить о девушке, которая навсегда ушла из его жизни.
– Не начинайте! – буркнул он и, схватив бокал виски, вышел из каюты.
От голода Вулф чувствовал тупую боль в желудке, но сейчас ему было не до еды. Последние три недели доконали его, а сегодняшний день был, пожалуй, наихудшим. С голым торсом, в одних брюках, он лежал на кровати своего номера в гостинице «Тремонт-Хаус» и разглядывал трещины на потолке. По углам комнаты уже залегли вечерние тени.
Чем больше Вулф углублялся в прошлое, тем яснее сознавал, что смерть его матери окутывает непроницаемая завеса тайны. Сегодня утром он был в промозглом помещении архива бостонской газеты и обнаружил, что изо всех пожелтевших от времени номеров статьи, сообщавшие о трагедии в его семье, были аккуратно вырезаны. Поход на кладбище тоже оказался бесполезным. Никаких результатов не дал и визит в городской архив. Ни в одном из хранящихся там документов не упоминались имена его родителей, даже записи о собственном рождении Вулфу не удалось найти.
Складывалось впечатление, что его семья никогда не существовала.
Ничего не прояснил и сегодняшний визит Вулфа в управление полиции. Дежурный офицер встретил его очень холодно и сразу же куда-то исчез, как только Вулф заговорил об убийстве, произошедшем в городе много лет назад. Через некоторое время он вернулся вместе со своим начальником, который с порога начал угрожать Вулфу и попытался выяснить, почему он интересуется давним убийством.
Поскольку Вулф отказался отвечать на вопросы представителя власти, его заперли в тесном помещении, в котором пахло плесенью. Вулф отчетливо слышал, как дежурный офицер повернул ключ в замке. Воспользовавшись охотничьим ножом, Вулф открыл небольшое окно и сбежал из управления.
Надежды найти убийцу матери таяли с каждым днем. Вулфа одолевали мучительные вопросы. Он чувствовал себя одиноким, всеми покинутым. На него снова навалились переживания и страхи детства. Собственная жизнь казалась ему глупой и бесцельной.
Он не знал, сколько времени лежал, уставившись в потолок. Между тем за окнами стемнело, в коридорах стало тихо. Большинство постояльцев отправилось, должно быть, на ужин в ресторан.
Стало совсем тихо. Вулф слышал только, как ветка высокого дерева скребется в окно. Его ажурная тень плясала на потолке. Вулфу отчего-то стало не по себе. Вздохнув, он спустил ноги на пол и босиком прошлепал к окну. Ветка продолжала настойчиво стучаться в стекло. Понаблюдав за ней, Вулф решил, что завтра же переедет в другой номер.
Вулф плотно задернул шторы и зажег газовый светильник, висевший на стене напротив кровати. В дверь негромко постучали. Вулф бросил взгляд на циферблат каминных часов. Было двадцать минут девятого.
– О господи… – простонал он.
Второй вечер подряд Вулф не являлся на ужин к Томпсонам. Он жалел, что в свое время дал обещание каждый вечер ужинать у капитана. К этому его побудила младшая дочь Томпсона, шестилетняя щербатая егоза, с которой Вулф любил играть.
Недовольство Вулфа быстро сменилось чувством вины, и он направился к двери, надеясь, что капитан явился за ним один, без подвижной, как ртуть, малышки, которая будет упрекать его в нарушении данного слова. Вулф распахнул дверь и оцепенел.
На пороге стояла Алана Малоун. Она была не одна. Вулф увидел позади нее огромного азиата. Это был человек без возраста. Его черные цепкие глаза впились в Вулфа. Казалось, взгляд незнакомца проникал ему прямо в душу. Вулфа как будто пронзило молнией. Он готов был поклясться, что эту молнию метнули в него глаза азиата.
На свете существовало немного людей, способных лишить Вулфа самообладания. Спутник мисс Малоун явно принадлежал к их числу. Впрочем, как и сама Алана.
– Прошу вас, позвольте нам войти, – промолвила Алана и, не дожидаясь разрешения, вошла в комнату.
Вулф невольно посторонился, впуская мисс Малоун и ее спутника.
– Пожалуйста, входите, мэм, – пробормотал он.
