Вулф снова был маленьким мальчиком. На этот раз он стоял рядом с кроватью матери, не желая смотреть ей в лицо. Он знал, что она мертва. Услышав гулкие шаги в коридоре, Вулф понял, что убийца возвращается, и нырнул под кровать. Дверь открылась.
Сердце Вулфа бешено колотилось, он изо всех сил старался подавить рвущийся из груди крик. Из уха матери выпала серьга и с глухим стуком упала на пол. Он протянул руку, чтобы схватить ее, но серьга превратилась в лужицу свежей крови.
Незваный гость вошел в комнату, и Вулф увидел знакомые черные волосы и толстую короткую шею. В проеме открытой двери он увидел второго мужчину, который стоял на стреме. Свесившаяся с кровати безжизненная рука матери мешала ему разглядеть этого человека. Вулф немного сместился в сторону и увидел лицо стоявшего в коридоре мужчины. Оно было хорошо ему знакомо. Вулф стал задыхаться, пытаясь избавиться от кошмара, и переключил внимание на убийцу. Тот вдруг резко повернулся и уставился на Вулфа глазами, налитыми кровью. В них читалась ненависть.
Это был Малоун!
– Ааа! – заорал Вулф и проснулся от собственного крика.
Он вскочил с кровати и стал бегать по комнате.
– Вулф! – окликнула его Алана.
Она тоже встала и закуталась в простыню.
– Ты знала, что мою мать убил твой отец? – взревел он.
Быстро надев брюки, Вулф сунул ноги в сапоги и сурово взглянул на Алану. Она стояла бледная как смерть, не в силах пошевелиться.
– Я…
– Черт побери, говори, ты знала, да?
– Я узнала об этом совсем недавно.
Эти слова вонзились в его сердце, как острый нож.
– Убирайся! Я больше не желаю видеть тебя!
– Боже мой, Вулф, нельзя же так! Прошу тебя, дай мне возможность все объяснить.
Сбросив простыню, Алана надела халат. Она хотела подойти к Вулфу, но, увидев его ожесточенное лицо, попятилась.
– Объяснить?! Ты должна была уже давно сделать это!
В это мгновение вся боль, накопившаяся в его душе за долгие годы, вырвалась из-под спуда и взорвалась, как бочка с динамитом. Он схватил нож с тумбочки и с ревом начал потрошить матрас на кровати. Вулф с таким остервенением расправлялся с ним, как будто матрас был его злейшим врагом. С безумной яростью Вулф вспорол подушки и порезал постельное белье. В комнате под потоки брани и крики Аланы о помощи летали перья и пух.
Дверь с громким треском распахнулась, и в спальню вбежал Эйден. Вслед за ним появилась миссис Гатри.
– Он все знает! – воскликнула Алана. – Он видел это во сне!
– Уведите ее отсюда, – приказал Вулф, тяжело дыша. – Я не хочу больше видеть членов семейства Малоун. Позовите сюда Старого Китайца.
Эйден схватил Алану за руку и подтолкнул ее к миссис Гатри.
– Уведите ее, прошу вас!
В спальню вошел Старый Китаец.
– Ах, это вы? – воскликнул Вулф, повернувшись к нему. – Вы думали, я ни о чем не узнаю? Но я видел вас во сне! Это вы стояли на стреме в коридоре, когда Малоун душил мою мать! Трусливый убийца, подлый сукин сын!
Ни один мускул не дрогнул на лице Старого Китайца. Он слушал обвинения Вулфа с бесстрастным лицом. Взгляд его черных пронзительных глаз как будто проникал в душу Вулфа и видел всю его подноготную.
Вулф поднял нож. Однако Эйден встал между ним и наставником.
– Не делайте того, о чем будете потом жалеть до конца своих дней, Вулф! Вы не знаете доподлинно, что произошло в ту ночь!
– Убирайтесь с моей дороги!
Вулф пнул небольшой столик, и он отлетел к стене.
– Старый Китаец не совершал того, в чем вы его обвиняете, – продолжал защищать гостя Эйден. – Он честный человек. Он не был в сговоре с Малоуном.
Вулфа охватил новый приступ ярости.
– Ах, значит, вы тоже обо всем знали? – взревел он, испепеляя Эйдена гневным взглядом.
Вулфу казалось, что его все предали. Пот ручьями стекал по лицу. Он тяжело, прерывисто дышал.
– Выходит, о том, кто убил мою мать, знали все, кроме меня! И никто ни словом не обмолвился об этом! Почему вы не сказали мне правду?
– Я знаю, как сильно вы страдали, сколько бед вам довелось испытать. Но если сейчас вы расправитесь со Старым Китайцем, это не воскресит вашу мать! Она не хотела бы, чтобы ее сын превратился в убийцу, и вы об этом знаете. Прошу, выслушайте нас, а потом решайте, что делать!
– Хорошо, говорите! – произнес суровым тоном Вулф, все еще сжимая в руке нож.
– Старый Китаец пришел в ту ночь к вам в дом не для того, чтобы убивать, – начал Эйден, – а для того, чтобы предотвратить убийство.
– Значит, он дерьмово справился со своей задачей!
Вулф провел ладонью по лицу. Он внимательно следил за всеми, кто находился в комнате, особенно за лжецами – Аланой и Старым Китайцем. Его мозг лихорадочно работал.
– Хватит сочинять, кузен Эйден! – сказал он устало. – Вы прекрасно знаете, что Старый Китаец – мастер восточных единоборств. Если бы он хотел предотвратить убийство, то не стоял бы, как истукан, в коридоре, а действовал!
