Но ответить я не успела. Таинственный незнакомец скрылся из виду среди гостей. Однако же, я все равно чувствовала, что на себе жгучий взгляд.
Перед хороводом объявляли конкурс за лучший наряд. Сестры вписали меня в список. И каково же было мое удивления, когда с возвышения, где обычно стоял королевский трон, мужчина в черном костюме произнес: «Незабудка».
Да-да! Именно так меня вписали сестры в список. Незабудка. Не забуду никогда выходку моих сестер. Эту ночь, впрочем, тоже никогда не забуду.
Я вышла вперед. Прозвучали фанфары, сверху посыпалось волшебное конфетти, мерцающие звездочки, разноцветные ленты. Красота разлеталась по залу, а я под хлопанье толпы собирала хоровод.
Вот тут и случилось самое интересное!
По традиции я шла по залу, давала «пять» и этот человек становился в хоровод. Я коснулась сотни рук, а может и больше. Все происходило так быстро, что я даже не смотрела в лицо тех, кого ставила в хоровод.
Да и был ли в этом смысл? Все же носили маски. Просто хлопала по ладоням.
В какой-то момент я ощутила жуткий жар. Я не сразу поняла, что со мной. Перед глазами мелькали ладони. Мужские в бархатных черных перчатках, женские в белых. Одна за другой, а я… Я продолжала хлопать.
Музыка сменилась. Выбор танцующих закончился. Вместе со всеми я встала в хоровод. Заиграла новая мелодия, и у меня поплыло перед глазами.
Все смешалось. Звуки, запахи, голоса, пестрые наряды. Я не могла различить ничего. Помнила, что держусь за руки двух девушек. Гости сближались к центру хоровода, расходились, менялись местами. И я тоже.
Я все делала рефлекторно, как по команде. И желала одного: чтобы танец побыстрее закончился.
Вдруг кто-то крикнул: «Фейерверк». Танец прекратился. Рядом я услышала восторженной голос сестры:
— Каролина, пойдем смотреть на балкон, — она помчалась вперед.
А я медленно побрела за ней. Мое тело то становилось ватным, то приобретало небывалую чувствительность. Я оступалась, останавливалась, часто моргала, чтобы вернуть себе остроту зрения.
Меня обгоняли. Дамы в нежных нарядах, мужчины в черных костюмах. Все спешили посмотреть фейерверк. Одна я едва стояла на ногах, пот струился по вискам, руки дрожали. И никому до меня не было никакого дела.
Наконец я добрела до какой-то колонны, обвитой цветочными венками. Там никого не было. Восторженные восклики, шум взрывов волшебных огоньков доносился издалека. Видимо, я пошла в другую сторону.
Я прислонилась спиной к колонне и приложила ладони к лицу. Щеки горели. Нужно было обследоваться при помощи магии.
Из потаенного кармана я достала лунную нить. С собой у меня была всего одна. Я растерла ее между ладоней и вновь коснулась щек.
В ушах будто хлопнуло. По телу пробежал озноб. Моя магия вошла в резонанс с чужеродной, с чей-то темной магией. Кто-то коснулся меня этим вечером! Кто-то проклял меня!
Меня вновь охватил жар. Спину жгло, как на солнцепеке. Я ничего не могла поделать. Тьма была слишком сильна.
Примерно с минуту я стояла и чувствовала, будто кто-то невидимый водит кисточкой по спине. Потом все стихло.
Вдруг я почувствовала себя намного лучше. Зрение прояснилось, озноб прошел.
Послышались одиночные шаги. Воздух наполнил горьковатый запах вереска.
Рядом возник силуэт в черном костюме. В зеленых глазах залегла опасная темнота.
— Что с вами? — спокойно поинтересовался он.
Мое тело странно отреагировало на его голос. Оно вмиг стало очень чувствительным. Причем в самых интересных местах. Лиф неприятно сжимал грудь, бедра дрожали. Хотелось раздеться догола прямо сейчас.
— Ничего, — соврала я, упершись спиной в колонну и чуть-чуть расставив ноги.
«Приди в себя!», — кричал разум, но мое тело не слушалось.
— Вам лучше не стоять здесь в одиночестве, — я не помню каким именно был его голос, но мне он показался ужасно соблазнительным. Низ живота стянуло в тугой ком.
— Это верно, — я кивнула. Я знала, что меня одолевала темная магия. Что я теряла контроль над собой. Я боролась, старалась прекратить воздействие. Но чернота наползала…
— Но я не одна, здесь есть вы, — вырвалось из моего рта.
Демон побери, магия даже заставила меня говорить по-другому. Она захватывала и мой разум тоже.
— Все же не стоит. Это опасно.
— Мне нравятся опасности.
Сама не своя я двинулась к незнакомцу, желая только одного — очутиться в его объятиях. Коснуться его губ своими.
Я никогда не целовалась и мне очень хотелось попробовать. А сделать это с первым встречным казалось самой потрясающей идеей.
Остатки разума продолжали бороться во мне. Я оступилась. В голове пронеслось: «Каролина, что ты делаешь?» и я чуть не упала.
Мужчина подхватил меня.
— Да, подержите меня так, пожалуйста, — выдохнула я, не узнав собственный голос. Он стал ужасно развратным. — Подержите.
— Вам плохо.
— Очень, — выдохнула я и, задрав подбородок, потянулась к нему.
— И вам нужна помощь.
— Да, очень нужна, — прошептала я, всматриваясь в зеленые глаза.
Что было дальше я не помнила. Поцеловались ли мы? Наверно. Свежее проклятие всегда плохо сказывалось на памяти. Но тот факт, что я оказалась в кровати с мужчиной говорил о многом.
