«Стой, стой, Каролина», — мой внутренний голос звучал все тише.
Я выглянула на улицу. Людей на бульваре было так много, что яблоку негде упасть. Сидевший на козлах кучер пытался отогнать прохожих, чтобы направить лошадей к ближайшему проулку.
Среди толпы я заметила нескольких городских стражников. Святая Селеста, у меня чуть слюна не потекла. Четверо прекрасных молодых мужчины. Темно-серые мундиры сидели, как влитые. Уверенная походка и улыбки. Они явно искали развлечений…
— Что ж, я иду, — я взялась за ручку дверцы.
Сердце екнуло. Что я делаю? Зачем? Нельзя! Я сжала до боли пальцы. Магия внутри меня вспыхнула. Моя собственная целительская сила ударила по проклятию. Я ощутила жжение, но… на этом все. Ничего не вышло.
Мгновение, и дверца открылась.
Проклятие сильнее меня, моих сил, моего разума.
Я не могла побороть его.
Не сейчас.
Я лишь успела податься вперед. Сильная рука обхватила меня за талию и остановила. Меня окутал горьковатый аромат вереска.
— Ты куда собралась? — теплая широкая ладонь коснулась запястья той руки, что держала дверцу.
— Я… я… — я задыхалась. Этот божественный голос сводил с ума.
Его губы ласково коснулась моего уха.
— Ты же знаешь, Каролина, так делать нельзя, — мужчина потянул мою руку, закрыв тем самым дверцу кареты.
— Знаю, — мое тело таяло от его прикосновений.
Райнхарт развернул меня к себе. Лицо принца находилось так близко, что я чувствовала его горячее дыхание не своей коже. Краем зрения я видела, как вздымалась его широкая грудь, и, с замиранием сердца, ждала нового выдоха. Мне до безумия нравилось ощущать его дыхание на себе.
— Я уже говорил тебе, что такое темная магия. Она дикая, непослушная. С ней можно либо договориться, либо избавиться, — его очерченные губы плавно шевелились, а я, как завороженная, ловила каждое движение.
В моей голове не было ничего, кроме желания. Желания, чтобы эти губы касались меня в самых интересных местах.
— Каролина, — Райнхарт тихо позвал меня по имени.
А я… Я и не думала отвечать. Я не могла озвучить то, что вертелось в голове. Да и было это моими настоящими фантазиями. Я, выросшая в строгости на скучных учебниках, не понимала и половины из того, что мне показывала темная магия проклятия.
Я подалась вперед. Хотела поцеловать мужчину. Мне надоел этого разговор. Надоело, что он занят не тем, что я хочу. А я хотела много.
Я потянулась за поцелуем, но вокруг все померкло. И Райнхарт растворился в наступившей темноте.
Меня окутала кромешная тьма. Я махала руками в попытке схватиться за что-нибудь, найти опору или исчезнувшего жениха. Но тщетно. Никого и ничего вокруг.
Метка на спине пульсировала, тело дрожало от желания. Призрачное ощущение, что кто-то проводит языком вдоль линий печати, целует символы не покидало меня.
Как же хотелось, чтобы кто-нибудь сделал это по-настоящему.
— Каролина, открой глаза.
— Оближи мне спину, — прошептала я, обмякнув в сильных руках.
— Что?
Я открыла глаза и увидела озадаченное лицо Райнхарта. Он крепко держал меня. Стенки кареты пропали. Как и жесткое сидение, шторки и городской шум.
Мы переместились в его покои. Точнее, в спальню. Опять.
— Неужели перемещение в пространстве с активной меткой повредило твой разум? — его глаза ширились от испуга.
Мой жених не на шутку испугался за меня. Еще бы. Вряд ли кто-нибудь просил его облизать спину…
— Нет, — я покачала головой. Он был таким забавным, когда волновался за меня. — Оближи мне спину. Поцелуй.
Я повернулась к Райнхарту спиной, перекинула локоны на грудь и потянулась рукой к застежкам.
— Давай, сделай это, — умоляла я.
Где-то в глубинах души от стыда сжималась маленькая целомудренная Каролина. Просьба, довольно непристойная, исходила от метки. Я чувствовала это, но ничего не могла поделать. Тело не слушалось. Я говорила то, что диктовала привязанная ко мне темная магия.
— Я покажу, где нужно.
Верхняя петелька соскочила с жемчужной пуговицы.
— Я…
— Я помогу, — Райнхарт сделал шаг ко мне. Его пальцы ловко высвободили остальные пуговички и платье повисло на моих плечах. — Иди сюда.
Принц с легкостью взял меня на руки. Я обняла его за шею, ткнулась носом в плечо и втянула его запах. Вереск. От этого аромата кружилась голова. А может это все проклятие.
Райнхарт бережно положил меня. Принялся снимать с меня туфли, а я… Метка все еще властвовала надо мной. Вместо того, чтобы устыдиться или как-то упростить задачу моему жениху.
Я принялась махать ногами, как пьяная. Юбка задралась, обнажив ноги до самых бедер. А я даже не подумала прикрыться.
Лежала, прикусывала губы и забавлялась от того, с каким вожделением смотрел на меня мужчина.
Как его изумрудные глаза покрылись пеленой желания. Как напряжены его бедра, какими узкими и неудобными стали для него брюки.
Мне в голову пришла безумная мысль. Положить ладонь ему на пах. Пощупать. Я потянулась к нему, но Райнхарт успел перехватить мою руку.
— Облизать и поцеловать метку, говоришь, — повторил он, сощурив глаза. Точно ждал подвоха.
— О да, — я раздвинула ноги, будто спина находилась именно там.
