Может быть, стоит ввести курсы для своих представителей на местах или создать тренировочные программы? Тогда, быть может, разъездные работники хотя бы перестанут раздавать невыполнимые обещания?
Теперь он стал саркастичным. Он поставил ее в известность, что, только имея дела с генеральными представителями фирмы, можно рассчитывать на некий уровень понимания. Работники нижнего звена, в основном внештатники, в большинстве своем полные идиоты или опустившиеся люди. Иначе нашли бы для себя более достойное применение.
Марлена была возмущена. И такой человек возглавляет внешнюю службу?! Конечно, она прекрасно понимала, что отнюдь не сливки немецкой экономики разъезжают по маленьким магазинчикам, мотелям, автостоянкам и филиалам банков, продавая их владельцам рекламные проспекты фирмы и уговаривая оплатить рекламу своего заведения. Но кто вообще принадлежит к этим сливкам? Во всяком случае, не она, Марлена, и не он, Бехштайн. И разве нельзя человеческим отношениям, хорошей тренировкой и минимальным количеством социальных льгот способствовать образованию подходящего кадрового состава? Одним из самых больших недостатков, в том числе и в их издательстве, была постоянная текучка внештатных работников.
Заметив скептическое выражение лица уверенного в своей правоте Бехштайна, Марлена замолчала. Она молчала и тогда, когда он приказал ей отныне сообщать ему обо всех шагах, которые она предпринимает. Она почти физически ощущала, как ему нравится вправлять ей мозги. И спрашивала себя, почему это происходит. Она всегда считала, что только пожилые начальники-мужчины имеют предубеждение против профессионально состоятельных женщин. Но этот-то совсем молод!
— Что происходит? — возмущалась Марлена несколько часов спустя, разговаривая по телефону с Иоганной. Иоганна была непревзойденным экспертом по этим вопросам, кроме того, у нее было больше профессионального опыта, сдобренного ненавистью к мужчинам.
Иоганна рассмеялась:
— Представления о собственной роли у мужчины не зависят от того, молод он или стар. Постоянный, неусыпный контроль над подчиненными — это они считают истинно мужским занятием. Кроме того, они уверены, что холодная деловитость свидетельствует о высоком уровне компетентности.
— Но все эти мелкие представители — просто жалкие работяги. От каждого заключенного договора они получают мизерный процент — куда меньше, чем генеральные представители фирмы в подобных случаях. Да и из этого они обязаны отчислять дополнительно от пяти до десяти процентов генеральному агенту. Только за то, что он милостиво позволяет им работать под своим чутким руководством.
— И чтобы мало-мальски заработать, они врут клиентам с три короба.
— Большей частью, да. А я пытаюсь в таких случаях найти решение, устраивающее обе стороны. Потому что если дело доходит до переделки статей договора, то, во-первых, клиент идет на это с большим трудом, а во-вторых, я обязана при расчете лишить агента заработанной таким образом прибыли. Или, что самое неприятное, передать дело адвокату. Итак, моя главная задача — улаживание конфликта. Без интуиции здесь не обойтись. Разве я не права, Иоганна?
— Именно это больше всего и бесит твоего Бехштайна. Твое поведение слишком эмоционально и базируется на интуиции, которую такие, как он, не признают в принципе. Да зачем вообще думать о людях, если они не приносят ощутимого дохода?
— Да, если бы речь шла о начальнике старой закалки… Но я надеялась, молодые мужчины…
— Думаю, это еще цветочки. Честно сказать, я предпочитаю стариков. Конечно, они во всем пытались доминировать, сохраняли известную степень презрения к женщинам и были слишком лояльны по отношению к фирме. Новая гвардия, напротив, помешана на так называемом профилировании. Конечно, они точно так же презирают женщин, но думают при этом только о собственных нуждах, в то время как их старшие коллеги все-таки преданы фирме и готовы пахать на нее день и ночь.
— Бехштайн тоже работает по десять часов в день.
— Ясное дело. Пять часов в день он подкапывается под кресло своего начальника, а остальные пять часов ревниво следит, чтобы никто не подкопался под его собственное. Ты, например.
— И что же мне теперь делать?
— Старайся, чтобы этот тип не зажал тебя окончательно. Организуй в своем маленьком подразделении пассивное сопротивление его распоряжениям и приложи все усилия, чтобы тебя оценили более высокие начальники. Продолжай до тех пор, пока тебе не предложат другую должность, более тебе подходящую. Или пока ты сама не создашь такую должность.
