— Ты уже беременна? — иронично уточнила мать, услышав задумку Нины.
— Мам, — поморщилась та, — откачают твоего ненаглядного зятя. Не местные маги, так уж бабушка с дедом точно. Думаешь, они не желают увидеть меня беременной?
— Хорошо, с умным видом кивнула мать. — Не скажу, что именно о таком зяте я и мечтала, но думала, что будет хуже.
— Спасибо, мама, — фыркнула Нина. — Ты всегда умела меня поддержать.
Так, за перепалками, разбавленными едой и сексом с Эриком, и прошли двое суток.
— Сколько литров успокоительного мне принять? — мрачно пошутил Эрик за три часа до бала.
— Парочки хватит. Кстати, — мило улыбнулась Нина, — я не умею танцевать. Но тебя, как воспитанного кавалера, такие пустяки не остановят, правда?
— И кому ты сейчас мстишь?
— Я? — Нина захлопала ресничками, подражая кокеткам из фильма. — И не думала. Бал дается для веселья. Вот я и собираюсь веселиться.
«Стерва», — прочла Нина в мученическом взгляде Эрика и мысленно ухмыльнулась. Что ж, пока все шло строго по плану.
Одевались и красились Нина с матерью долго и тщательно. Юное личико Нины после наложенного макияжа приобрело стервозное выражение. Мать так вообще сообщала всему миру: «Да, я гадюка. Да, ужалю. Разбежались по углам».
Платья, красное и вишневое, с глубоким декольте, открытыми руками и длиной чуть ниже колена, шокировали Эрика на столько, что он, появившись вместе с отцом в спальне Нины, просто переводил взгляд с нее на ее мать и обратно. Молча переводил. Туфли, под цвет платья, он не заметил.
— Развлекаться вздумали? — иронично спросил отец, подавая руку маме.
— Да, папочка, — голосом скромной школьницы ответила Нина.
— Бедный дворец. Мне нравилось это здание, — хмыкнул отец и вместе с мамой отправился на выход.
Нина выжидательно посмотрела на Эрика, красовавшегося, как и отец, в темно-синем камзоле и черных брюках.
— Ночью, — угрожающе буркнул Эрик, но руку все подал.
— Как скажешь, милый, — довольно улыбнулась Нина.
Нашел, чем угрожать.
— Повар просил передать, что твой россан объел всех на кухне.
— Шарик — маленькое животное, его надо много и обильно кормить.
Эрик проворчал под нос что-то о наглых россанах и их хозяйках и вместе с Ниной вышел из спальни.
Эрик, конечно, не ждал ничего хорошего от бала, на котором решила появиться его обиженная на весь мир супруга. Но реальность превзошла все его самые смелые ожидания. Для тех, в чьем кругу вращался Эрик, и Нейна, и ее мать вырядились чересчур вызывающе. «Хорошо хоть в брюках не заявились, — с горьким сарказмом подумал Эрик. — То вообще позор был бы». Впрочем, и это был позор. Эрик прекрасно понимал, что уже через полчаса-час после их появления на балу по дворцу, а потом и по столице, поползут слухи и сплетни. Его вместе с женой перестанут принимать в приличных домах. За его спиной станут смеяться. В общем, произошла катастрофа.
И Эрик удивлялся, почему так спокоен тесть. Он ведь родился и вырос в этом мире, он должен понимать последствия поступка тещи и дочери. Но нет, он шел, как ни в чем не бывало, по коридору, не обращая ни малейшего внимания на заинтересованные взгляды слуг. Он шел так, словно его все происходившее не касалось. И ладно жена, с которой он был в разводе. Но дочь. Ведь позор упадет и на ее голову тоже!
— Хватит пыхтеть, — послышался сбоку насмешливый шепот Нейны. — Ты ж не паровоз.
Что такое «паровоз», Эрик не знал, но отвечать любимой супруге не стал, даже голову в ее сторону не повернул.
В нарядно украшенном танцевальном зале собрались, наверное, все аристократы столицы, включая мелкопоместных баронов, попавших в город по делам. Каждому самолично хотелось увидеть полубогиню, связавшую себя узами брака с племянником императора. Исключительный случай! Невиданное дело!
Когда Эрик с Нейной переступили порог вслед за ее родителями, нестройный гомон в зале на несколько секунд стих, а затем возобновился с новой силой. Все собравшиеся активно обсуждали наряды зашедших в зал дам.
Между тем грянула музыка — лоргинор, медленный неспешный танец.
— Потанцуешь со мной? — обворожительно улыбнулась Нейна.
— Тебе мало моей растоптанной репутации? Надо и ноги оттоптать? — угрюмо буркнул Эрик, но все же повел жену в круг посередине зала.
Сейчас, находясь в центре всеобщего внимания, Эрик больше не считал брак таким уж безопасным и спокойным происшествием. Наоборот: была бы его воля, Эрик давно придушил бы любимую супругу.
Увы, приходилось подставлять ноги под каблуки ее туфель. Хотя следовало признать, что танцевала Нейна не так уж и ужасно. И все же Эрик частенько морщился, когда очередной каблук внезапно оказывался у него на ноге.
Успокаивало его только то, что рядом, в круге, так же морщился отец Нейны. Его супруга оттаптывала ему ноги с тем же удовольствием, что и Нейна — Эрику.
На дядю, сидевшего на возвышении на троне вместе с супругой и двумя дочерьми, Эрик старался не смотреть — стыдно было.
