Ухмыляюсь в очередной раз наивности малышки и на ходу снимаю пиджак, приземляя его на кресло, а потом начинаю закатывать рукава, продолжая всё так же медленно наступать, загоняя её в угол…
— Итон! — пищит малышка, во взгляде которой вся смелость и дерзость резко сменилась вспышкой страха и растерянности.
— Что моя хорошая?
В этот момент, она упирается спиной к стене и пытается дёрнуться в бок, но я оказываюсь быстрее и вытянув руки: одной отрезаю ей путь к отступлению упираясь в стену, а другой мягко, но сильно сжимаю тонкую шею…
— Я не хочу, — издаёт подавленный вздох едва слышно, рвано и часто дыша.
— Маленькая лгунья, — шепчу прямо в сладкое ушко. — Уверен, ты уже вся мокренькая… Да Нати?
Наклоняюсь и чуть ослабив хватку впиваюсь в губы, не давая малышке возможности что-то ответить и проанализировать…
Она сладко задёргалась, непроизвольно разгоняя кровь в моих жилах, но всё же через мгновение покорно ответила на мой поцелуй, не устояв такому напору…
— Хватит! Я не хочу! — зло запищала упрямица, дёрнувшись вновь в сторону.
Вжал её в стену и стащил с неё пиджак, следом принялся расстёгивать её узкую юбку, чтобы удобнее было добраться к ней между ножек, ткань не выдержав напора — затрещала…
— Я тебя сейчас накормлю этим твоим не хочу…
— Итон! — раскраснелась и запыхалась в попытках остановить меня.
Накрыл её губы очередным жадным поцелуем, подавляя маленькое сопротивление и подчиняя малышку своей воле… И выждав подходящий момент, когда она наконец расслабилась и потеряла бдительность — добрался всё же до ожидаемо горячих и влажных складочек и стал вырисовывать круги… Блять…
— Моя ж ты хорошая…
Мокрая и желающая меня строптивица — казалось сердце застучало везде: в ушах, в горле, в груди… Везде! Лишая всякого рассудка…
— Вот твоё не хочу, — достал влажные пальцы и продемонстрировал раскрасневшейся и притихшей строптивице, медленно размазывая влагу по соблазнительным губам обалдевшей малышке, чуть проникая в ротик.
Я буквально видел в её красивых глазах, как перегорел последний предохранитель и в то же мгновение — вновь впился в жадном поцелуе в её губы…
Оторвавшись от неё — дёрнул на себя, разворачивая спиной и прижимая её к своей груди полностью обездвиживая…
Подтащил к массивному кожаному дивану, нагнул через подлокотник не соображая больше ничего… Всё, финиш… Приехали…
Малышка заверещала, пытаясь вывернуться из моих рук, но лишь помогла мне тем самым стянуть с неё узкую юбку этими трепыханиями…
Блять…
На ней были крошечные кружевные трусики, окончательно сорвавшие крышу, которая на прощание только и помахала мне ручкой…
— Что я тебе сегодня обещал? — произношу хрипло, опуская руку на тонкую талию, от чего она вздрагивает, в попытках усмирить своё дыхание.
Затем плавно и неторопливо спускаюсь вниз к белоснежным ягодицам, оглаживая полушария и очерчивая линию между ними. Малышка затихла в трепетном ожидании, шумно вбирая в лёгкие воздух, но так и не сумев расслабиться…
Наматываю неспешно на палец ниточку трусиков и оттягиваю вверх, намеренно впивая и натирая ткань между влажных складочек, малышка шумно выдохнула и стиснула бёдра…
Сильнее оттянув ткань вверх и пройдясь их тугим давлением в разные стороны, отпустил трусики захлёстывая по нежной плоти…
— Ах… — сильнее сжала бёдра моя отзывчивая малышка.
— Что я тебе сегодня обещал Нати? — жёстче повторяю свой вопрос давно уже «поплывшей» малышке. — Ммм?
— Вы..ы.пороть, — выдыхает вымученно, ощутив мою горячую руку на ягодице.
— После каждого удара, ты должна громко считать вслух… — предупреждаю, от чего она резко дёргается, но я вновь придавливаю её к подлокотнику.
— Не надо!
— Тшшш… Мы не виделись двадцать шесть часов, тебе по справедливости полагалось столько же ударов, но на сегодня сделаю тебе поблажку, за удачное выступление в суде… Думаю бо́льшую часть времени моего отсутствия ты готовилась к нему…
— Итон, пожалуйста…
— Думаю семи ударов хватит… Считай Нати, — строго пресекаю её не убедительные попытки прекратить всё это сладкое безумие.
Её нет в моих ушах звенит отчаянным «да»…
Да и кого она пытается обмануть? Разве что себя… Но нет малышка, больше закрываться в своей раковине я тебе не позволю…
Одной рукой всё также крепко придавливаю её к подлокотнику дивана, другой нежно оглаживаю ягодицы, намеренно задевая пальцами влажные складочки и вновь натягиваю ткань трусиков, от чего малышка дрожит всем телом, стараясь сдерживать рвущиеся наружу стоны…
Заношу руку и комнату оглушает звонкий шлепок по белоснежной ягодице, на которой мгновенно вырисовывается розовый след от моей руки…
— Ай, — сладко вскрикивает малышка, поджимая аппетитные ягодицы.
Никогда не был фанатом БДСМ тем, но строптивицу, ещё с самого Лас Вегаса до зуда в ладонях хотелось наказать и подчинить своей воле…
Возбуждение в брюках удавалось еле сдерживать…
— Не «ай», а считай Нати! Восемь ударов… Начнём с начала…
