— Зато мои слова, как ты выразился, действительно просты и понятны, в то время, как ты кидаешь заумные слова, которые можно сказать одной или двумя фразами, вызывая, к примеру, желание поехать в больницу и проверить свое состояние здоровья. В простом же объяснении вызовет исключительно непонимание. Вот придет к тебе больной, да, ты закидаешь его медицинскими терминами, выпишешь заумные лекарства, а он даже не поймет от чего лечиться. Что же касается прогорания, знание именно приемов отслеживания тенденции необходимо, но здесь уже кто во что горазд на самом деле. Мой конкурент ради прибыли женился на первой попавшейся девушке, родил ребенка и следит с блокнотиком, что сейчас показывают по телевизору для детей. Никогда не понимал, как можно травмировать ребенка теми уродливыми куклами из мультика про каких-то монстров. Но они на самом деле становятся популярными.
Возмущение готово было сорваться, но Габриэль вовремя себя заткнул. Нет, так они проболтают до ночи, а кому-то еще за дорогой нужно следить, а не препираться. Хотя с другой стороны в чем-то Винсент был прав. Омега привык высказываться именно так, как познавал сам. Потому что уже привык. Для него «заумное» — это просто. С другой стороны, высказаться язык чесался. Габриэль стрельнул злым взглядом.
— Знаешь, за что меня не любили некоторые преподаватели в университете? — Винсент даже не отвлекался от дороги, словно говорил о погоде. — Хоть они меня и не заваливали, ибо я всегда знал ответ на вопрос, я старался делать заумное простым. Например, когда мне рассказывали про теории предложений, я старался перевести это на разные схемки, на простые ситуации. И все становилось понятно. Даже ребята, прогуливающие пары, спрашивали именно у меня, а не у профессоров.
— Я бы сказал от простого к сложному, но здесь выдвинута теория иначе, — Габриэль вновь съехал, и если посмотреть на него со стороны, кажется, что он обиделся на альфу. — Чем проще, тем лучше.
— Простые люди так и понимают, а я привык, ибо большую часть времени все-таки слежу именно за детьми. Придут они, послушают умную дребедень, махнут рукой и побегут гонять мячик, — рука альфы потянулась к омеге, слегка пощекотав его живот.
Не ожидавший того, Габриэль дернулся, а затем и прыснул от смеха, перехватывая руку.
— Хватит уже.
— А нечего киснуть, — альфа выехал на знакомую улицу, — я же любя все это говорю. Ты умный омега, но давай реально оценивать мои перспективы в медицине.
— Я так понимаю, можно выставить ничью, — Габриэль вновь сел ровно и посмотрел на альфу, когда тот остановил машину с лукавой улыбкой. — Иди ко мне, — подозвал к себе, сгибая указательный пальчик.
— Что же, ничья — это тоже победа, — альфа навис над омегой. — И чего ты меня звал? — хитрый шепот.
— Наградить, — ответил прежде чем впиться в губы. Одной рукой зарывшись в волосы на затылке, а второй обняв за плечи, Габриэль сразу же углубил поцелуй.
Винсент ответил и чуть не потерял голову от таких действий. Пошлые мысли заполонили сознание, из-за чего альфа сделал себе небольшую пометочку, что как-нибудь они испробуют секс в машине.
Поцелуй прервался сразу же, как стала подкатывать волна возбуждения, которая не снимется просто так, если только не утолить ее естественным, приятным для обоих путем, но рискованным, из-за нахождения не в то время и не в том месте. Габриэль напоследок лизнул нижнюю губу любимого альфы, а затем свои собственные.
— Твоя награда, — улыбнулся он немного смущенно, и осторожно протер влажные губы мужчины большим пальцем.
— Интересно, а если ты сегодня все-таки выиграешь, что хочешь в награду? — лукаво стрельнул глазами альфа.
— Органы живого человека в баночках, — с невинным видом ответил омега.
— А живого обязательно? — покосился альфа. — Ладно… устрою, если выиграешь, в доме Фантомхайвов домашнюю лабораторию в подвальном помещении.
Какие заманчивые, однако, перспективы. В голове тут же зрели колоссальные планы. Ведь так он и на домашнем обучении может совершенствоваться и экспериментировать. На радостях омега вновь крепко обнял и поцеловал. Но в этот раз не стал углублять, вышел поцелуй слишком детским — чмокнул и отстранился.
— Теперь у меня есть стимул тебя сделать.
— Ты уж постарайся, — улыбнулся Винсент.
Ну, не говорить же любимому, что он и так и так бы ее сделал. Пусть хоть как-то заслужить попытается.
***
Во время ужина, и после него, на телефон альфы постоянно кто-то настырно названивал. Винсент каждый раз смотрел на экран, но трубку не брал, и Габриэль уже догадался, кто так отчаянно пытается до него достучаться. Только на выходе, когда они были готовы, альфа принял вызов на… тринадцатый звонок?
— Где вас черти носят?! Уже давно все собрались, вас двоих, голубков, ждем!
— Все — это ты и Дитрих? — усмехнулся Винсент, придерживая телефон плечом и помогая любимому с пальто.
— Я сам могу, — возразил шепотом Габриэль и отошел на шаг назад. Вновь одеться во все белое ему запретили. Да и сам он в принципе не сильно этого хотел. Жалко замарать. Так что одежда довольно проста и свободна. При движениях стеснять не будет.
