Винсент сейчас не особо церемонился на нежности, выпуская всю свою звериную сущность на поверхность. Сейчас он неистово желал омегу. Желал завладеть им полностью. Губы спустились к шее. Альфа оставлял яркие засосы на видных местах. Пусть замечают. Пусть все знают, что этот омега его. Его и больше ничей.
И эта омега текла под ним, словно сука. Из-за злости и дикой ревности их близость перетекала в безудержную страсть. И алкоголь не позволял связно мыслить, и сущность давно заняла право доминирования, потому Габриэль вел себя развязно. Теперь уж точно. Выгибался под грубыми ласками и не стеснялся стонов.
— Я хочу тебя, Винсент!.. Сделай меня своим, пожалуйста…
— Ты бы знал, как я это хочу, — альфа развернул омегу, поставив того на четвереньки. Кофту даже не потрудился снять, просто задирая ее, целуя позвоночник и постепенно освобождая от штанов.
Довольно трудно было держаться в столь тесном пространстве. Габриэль едва мог цепляться за сиденья. Все его тело дрожало, и выгибаясь, он выпячивал аппетитную попку.
— Не тяни же…
— Проси, — жарко прошептал альфа, кусая ушко омеги и разминая аппетитную попку.
— Я хочу тебя, — Габриэль слегка выпрямился, чтобы прильнуть спиной к груди любимого, и закинул руку ему за затылок, а слегка обернувшись, поймал чужие губы, целуя с громкими возбуждающими еще сильнее звуками.
— Я теку из-за тебя. Потому что хочу, чтобы ты трахнул меня.
— Хороший омежка, — рыкнул в поцелуй альфа, одной рукой придерживая за живот, а другой освобождая изнывающий член из штанов.
— Плохой, — со стоном отозвался Габриэль, специально начиная провоцировать. — Все моя скромность полетела к черту. Я позволял другим альфами смотреть на меня. Даже Марк оценил.
— Но ты принадлежишь только мне, — на ушко прошептал Винсент, проверяя мышцы на возможность безболезненного проникновения без подготовки. — Ты мой, — в этот момент Винсент поймал губки омеги, начиная входить в податливое тело пары.
Тихий вскрик потонул в поцелуе. Как же сильно его распирало под этим давлением… Габриэль выгнулся навстречу и сам двинулся, чувствуя член полностью внутри. И болезненно и до одури возбуждающе.
— Двигайся, — сквозь тяжелое дыхание, прервав поцелуй, просил он, сжимая обивку сидения до побеления костяшек.
Винсент не стал что-то возражать, что будет потом болеть, начиная двигаться в довольно быстром темпе. Руки гладили живот, внутреннюю сторону бедра. Немного грубо, но возбуждающе. Альфа сейчас совсем не контролировал себя. Он хотел омегу. Хотел грубо.
Машина под их напором слегка покачивалась. Настоящий трах, иначе их не назовешь, повернутые на своих инстинктах: брать и получать свое. В один момент их позы сменились и Винсент усадил омежку себе на колени, начиная грубо на себя насаживать, но тот ничего не имел против, наоборот, отдавался сполна, выкрикивая его имя, выгибаясь, подобно шлюхе, и прося больше, сильнее, глубже. И альфа давал все, что просили, не забывая забирать в обмен.
Прекрасные чувства, когда ты отдаешься полностью инстинктам, а не разуму, который упорно пытался пробиться сквозь толстые стены возбуждения. Плевать. Винсенту сейчас было плевать на все, когда любимый омега отдается ему целиком и полностью. И ведь обоим это нравится.
В порыве страсти и близкого пика, Габриэль царапал плечи мужчины, ни на секунду не прекращая резких движений. Но в один момент он насадился особенно глубоко, в ответ получал рык альфы, его еще более крепкие объятья и семя внутри себя. Он кончил в него, заполняя собой до краев. Габриэль тихо заскулил от нового ощущения и не прекращающего жара внутри. Но вскоре все быстро закончилось и на месте заполненности пришла пустота, а сперма стала вытекать из расстраханного входа.
Винсент тяжело дышал. Еле успел выйти. Но черт, как же приятно было ощутить такой момент, когда еще немного и начнет набухать узел сцепки. Прижав омегу к себе крепче, Винсент уткнулся ему в плечо, чтобы до конца восстановить дыхание.
— Ты был близко, — жарко выдохнул на ухо, до конца не восстановив дыхание. От одного осознания близкой черты, в животе приятно скручивало.
— Прости, — так же тихо ответил альфа, — не сдержался.
Габриэль слегка отстранился, чтобы заглянуть в карие глаза. И вместо осуждения и лекций, лишь тепло улыбнулся, откидывая лезшие волосы в сторону и целуя приоткрытые губы.
— Люблю тебя, Винсент.
— Я тоже очень сильно люблю тебя, — альфа уткнулся носом в грудь омеги, прижимая его к себе сильнее за талию. Почему-то сейчас ему стало жутко стыдно.
Слегка приподнявшись, дабы принять удобную позу, Габриэль тихо охнул. Возбуждение с ее страстью спала, оставляя после расслабленности еще и легкое жжение. Все же тело непривычно к такому жесткому сексу. И все-таки омега мог признаться, что это было одним из лучших моментов.
— Прости, — вновь прошептал Винсент. — Я не хотел сделать тебе больно.
— Эй, — мягко шепнул, цепляя пальцами подбородок. — Боль лишь от непривычки, да и то несильная, так, легкое жжение. К утру уже все пройдет. Мне понравилось. Я еще никогда так не окунался в страсть, даже в период течки.
