Они еще долго целовались, уже не с той страстью, а очень медленно и тягуче, урывая последние остатки удовольствия.
— Надо почаще с тобой ссориться, — усмехнулся Винсент, — такой секс сразу страстный становится.
— Ну уж нет. Вторую я такую ссору не переживу.
— Вторую такую ссору не потянет моя печень, — пошутил с улыбкой альфа, — а вот по мелочи…
— Дождись супружеской жизни, и вместе с ней моей беременности. Вот тогда будет тебе ссора, и не одна, — в ответ улыбнулся Габриэль, приподнимаясь. Внутри все еще слабо пульсировало и слегка дрожали ноги. Но это такие приятные чувства, что омега готов был зажмуриться в удовольствии.
— Не факт, что во время беременности ты вообще захочешь интимной близости со мной.
— С чего такие предположения?
— Ну, мало ли как будет реагировать твой организм. Может, секс вообще будет не желателен.
— Не буду загадывать, — с тихим стоном омега потянулся в сторону, туда, где валялись его вещи. Но одевать сразу он их не стал. Закинул на плечо и, не стесняясь наготы, пошел к речке.
— Все-таки решил искупаться? — Винсент поднялся и стартанул, практически сразу ныряя в воду с головой и, конечно же, обрызгивая омегу.
Не высказать словами, как в этот момент омега готов был убить своего ненаглядного. Порезать без наркоза! Его аж всего передернуло от холодных брызгов. И одежда, и волосы оказались мокрыми. Тело покрылось мурашками.
— Вот только выйди обратно на берег, я тебя удавлю.
— Пожалей, нос все еще болит, — вынырнул рядом с омегой, который уже по колено стоял в воде. — Да и любишь ты меня сильнее, чем хочешь убить. — Быстро урвав поцелуй, альфа вновь отплыл.
Как жаль, что Габриэль не успел укусить. Ну, ничего. Еще будет время.
— Ну же, — Винсент доплыл почти до середины, — иди сюда.
— Нет!
— Почему?
— Я ведь уже говорил, что вода холодная. Я и сейчас замерз, только по колено стоя.
— Так иди сюда, я тебя согрею.
— Ты тоже теперь холодный. Покупаюсь и сразу заболею.
— Ты совсем не понимаешь намеков? — Винсент вновь оказался рядом с омегой, вставая на ноги и смотря на него сверху вниз.
— Только не обнимай, — тихо проскулил Габриэль и весь сжался, со страхом ожидая холодные ручища.
— Вообще-то я взял полотенца, — усмехнулся альфа, — они в рюкзаке, так что смогу тебя потом отогреть. А ночью, — альфа наклонился к ушку, — я буду лечить тебя самыми горячими ласками.
И если он этим хотел возбудить внутреннюю сущность, у него прекрасно получилось. Дрожь прошла не от холода, а от желанного представления. Поэтому омега и не заметил, как его все-таки обняли и утянули в воду.
Тихий визг, несколько секундное возмущение, и альфа затыкает самым действенным способом. Руки крепко прижимали к себе, даря, к удивлению, именно тепло, из-за которого сложно было заметить окружающий холод вокруг. И Габриэль этому поддался, целуя прохладные мокрые от воды губы и прижимаясь в груди любимого. Ноги сами сцепились на талии.
— Как же я люблю своего строптивого омегу, — ласково прошептал альфа, поглаживая попку.
— Нет, только не возбуждай опять, — тихо прохныкал омега, а тело, предатель, ластилось и совсем не против было секса в воде.
— Только скажи, ты по-настоящему этого не хочешь? Если да, то я спокойно тебя отпущу, — улыбнулся Винсент.
— Не хочу, — прошептали губы одно, а внутренняя омега невольно оскалилась и взяла бразды правления на себя, направляя тело в нужное русло — возбуждая.
Винсент со вздохом, как и обещал, отпустил. Хотя во взгляде чувствовалось некое сожаление.
И как же дико стало холодно! Габриэль весь сжался и задрожал в воде. Вид его был таким жалостливым, что сердце сжималось. Винсент, качнув головой, вновь крепко его обнял, смывая с тела следы их недавней страсти. А после, подняв на руки, вынес на берег, почти сразу же закутывая в большое полотенце, которое ухитрился запихнуть в рюкзак.
И все равно не отпускала дрожь. Омега кутался в полотенце и сидел на пледе, мелко стуча зубами. Поэтому Винсент соорудил еще и небольшой кокон из покрывала, на котором до этого они сидели, первоначально надев трусы и штаны, чтобы не щеголять с голым задом и дальше.
— Учти, я тебя убью, если заболею, — швыркнул носом Габриэль. Но вроде как перестал сильно трястись. Спасибо теплому солнышку, которое на них попадало.
— Я позабочусь о тебе, — Винсент улыбнулся, — а еще попрошу у хозяйки ранчо ее фирменный настой на травах.
— Обсохнем немного, перекусим, не зря ведь корзину с едой брали, — бросил короткий на нее взгляд. — И поедем. Что-то мне захотелось на мягенькое.
— Попка болит? — поддел альфа, со смешком, вытягивая из корзины сэндвич для себя и для любимого.
— Покалывает, — усмехнулся, забирая предложенную вкусность и сразу впиваясь в нее зубами.
— У хозяйки должна быть мазь от ушибов, могу попросить, — прикинул альфа, — должна помочь хоть немного.
— Не волнуйся, это приятная боль, — Габриэль избавился от второго слоя одеяла и, держа сэндвич в зубах, устроил из одеяла подобие подушки, чтобы хоть голове было удобно, на мягком.
— И тем не менее.
========== Часть 45 ==========
