— А давай, — согласился Габриэль и в нем опять заиграл маленький маньяк, что желает увидеть идеальное убийство с расчленением и прочей прелестью.— Раскритикую в пух и прах.
— Мне нравится твой настрой.
Альфа вернулся к ужасам, выбирая что-то среднее и откладывая пульт в сторону. И вот как знал, что нужно выбрать для исследования. Фильм шел только на десятой минуте, а на экране уже орудовал кровавый мясник. Крики, пытки, кровь — все вылили на зрителей в самом начале.
— Может, чаю? — альфа обнял омегу за талию.
— На ужасах решил по чаевничать? — с усмешкой спросил Габриэль, на пару секунд отвлекаюсь от просмотра.
— Почему нет? — усмехнулся альфа. — Я же не ужин предлагаю.
— Да можно и перекусить, — пожал плечами, возвращая внимание на экран. Правда, кровавая сцена уже закончилась. — Меня точно не вырвет, привык уже.
— Что тебе принести? — альфа поднялся с кровати.
— Я там видел в холодильнике мандаринки и бананы, а еще тарталетки и печенья вкусные.
— Так бы и сказал, что голоден, — Винсент вышел из комнаты, водружать все на поднос.
Не сказать, что он был голоден, все же покушать оба успели. Но бывает, что хочется что-нибудь еще закинуть в рот. Что-нибудь вкусненькое.
Винсент вернулся в комнату с подносом различных фруктов, конфет, печенюшек и двумя чашечками чая.
— Выбирай все, что душе угодно, — учтиво поставил поднос перед омегой, забираясь обратно в постель.
Очень вовремя пришла доставка, в фильме как раз привязали девушку и вот-вот ее готов располосовать надвое маятник судьбы.
— Спасибо, — с благодарной улыбкой Габриэль забрал свою чашечку, а в рот сразу печеньку, дабы вернуться в полу лежачее положение с меньшим риском пролив чай.
— А казался таким скромным, — улыбнулся Винсент. Действия на экране его почти не волновали, куда интереснее наблюдать, как любимый омега увлеченно смотрит фильм.
— Теперь я тебе таким не кажусь? — с первыми криками агонии спросил Габриэль и спокойно откусывал печенье, наплевав, что девушку распиливает.
— Нет. Мне так даже больше нравится. — Винсент придвинулся ближе и зубами забирая печенье у омеги из рук.
— Эй, — с возмущением взглянул на наглого альфу. То, что печенька была в руках, напоминали лишь пальцы, вымазанные в шоколаде.
— Так вкуснее, — коварно улыбнулся альфа.
Очередной душераздирающий крик (не пожалели добавить громкости), отвлек обоих от разглядывания друг друга. Габриэль лишь слегка напугался.
— Терпеть не могу, когда они так кричат, — проворчал альфа, утаскивая из вазочки конфету.
— Согласен. Совсем не реалистично. К тому же сколько времени прошло? Давно должна бы от болевого шока потерять сознание, а там из-за потери крови и до смерти не долго.
— Весь конфуз ужастиков про маньяков, — вздохнул Винсент.
К середине фильма все принесенные закуски были съедены, лишняя посуда отставлена в сторону, а Габриэль как-то незаметно для себя перебрался поближе к альфе и устроил голову у него на груди, а тот обнимал за плечи, устроив подбородок на макушке.
— Что ж, — Винсент вздохнул, поцеловав омегу в шею, когда закончился фильм. — если б не твое присутствие, я бы его перестал смотреть с минуты пятой или десятой.
— Для расчленения все вышло очень даже неплохо. Пусть немного хромает реалистичность, но это не страшно. А вот по плану сюжета — отстой. Старые фильмы ужасов несут куда больше смысла и интереса. И плевать, что графика ужасна.
— Кошмар на улице вязов? — предложил Винсент с тихим смешком.
— Вполне возможно, — Габриэль поднял голову и нос к носу столкнулся с альфой.
— Я люблю тебя, — Винсент мимолетно коснулся губ. — Мой строптивый маньяк омега.
— Уже маньяка приписал, — вернул голову в исходное положение, облизав губы после короткого поцелуя. — Так узнаешь еще немного моих сторон и будешь звать в целый абзац.
— Буду звать просто, — Винсент слегка прикусил ушко омеги, — любовь моя. Или по имени иногда.
— О, тогда может и мне придумать какое-нибудь ласкательное? — в шутку предложил Габриэль, но похоже кое-кто принял это всерьез, когда приподнялся на постели, заставив оторвать голову от груди.
— А придумай, — ухмыльнулся Винсент. Это звучало как вызов.
— Хм… Котенок, солнышко, рыбка, птичка, тучка, мышонок, зайчик, мусечка, пусечка, малыш, милый, любимый, настырный, наглый альфа.
— Согласен со всем, кроме тучки, мышонка, мусечки, пусечки и малыша, — деловито произнес альфа.
— Решено, будешь пусечкой.
— Почему? — удивился альфа, нависнув сверху.
— Потому что я так хочу.
— Пусечка звучит совсем не для альфы. К тому же, ты ведь не хочешь перейти черту гламурных омежек?
Габриэль тут же скривился.
— Вот это так и будет выглядеть.
