— И где я сейчас нахожусь? Где это «здесь»? — пытаясь понять, каким это диким образом я стал принадлежать Правителю Империи и что еще такого же… неожиданного произошло за время моего бессознательного состояния, я получил ответ, добивший меня окончательно:
— Вам очень сильно повезло. Вы сейчас находитесь в гареме Правителя, куда мечтают попасть многие из самых красивых юношей Империи. И вас сюда доставили сразу же после поединка в клубе, во время которого вы потеряли сознание.
— С ума сойти можно… Как меня уже все это ДОСТАЛО!!!
Убью скотину! На куски порву собственными руками! Да как эта синяя морда посмела?!
— Миалт, не горячись. На тебя смотрят… — встревоженный голос друга, который имел глупость вцепиться в меня обеими руками, все же заставил немного прийти в себя. Но ровно настолько, что бы одарить того предупреждающим взглядом, хорошенько прочувствовав который, друг немедленно убрал от меня свои конечности.
— Не наделай глупостей… — все же тихо прошептал мне Клайдан, ровно в тот самый момент, когда я схватил за грудки стоящего рядом Лейгеля и разъяренно ему прошипел:
— Сссколько ты хоччччешь?
Недоуменно-наигранно вздернутая вверх бровь этого сволочного виорийца, чуть не заставила меня зарычать от ярости. Заметив краем глаза то, как бесчувственное тело МОЕГО почти что фаворита мешком выволакивает с арены парочка служителей клуба, я для улучшения понимания моего вопроса хорошенько встряхнул надменного красавчика, совершенно не понимающего своего печального положения.
— Если ты таким крайне оригинальным образом намекаешь мне на то, что хотел бы выкупить МОЕГО нового раба, то спешу тебя огорчить… Я не собираюсь его продовать и этот мальчик к тебе не вернется.
Возникшее после этого заявления горячее желание тут же хорошенько вмазать по этой самодовольной морде я запихнул как можно дальше. Сейчас не время и не место, отомщу немного позже. После того, как Вей опять будет принадлежать мне. А вот для этого мне просто необходимо согласие моего бывшего любовника. Что самое во всем этом отвратительное… его ДОБРОВОЛЬНОЕ согласие.
— Лей, не создавай себе проблем. Ты же меня хорошо знаешь… — многозначительно предупреждаю я имперца, видимо не понимающего, с кем именно он пытается пререкаться.
— Миалтэр, я тебя не просто «хорошо», я тебя ПРЕВОСХОДНО знаю. Точно так же, как и Правовой Кодекс Империи.
Ехидная ухмылка этой заразы привела меня в еще большее бешенство, а его последующее заявление, поставило на грань его же убийства: — Ты тоже знаешь законы… Точно так же как и то, что теперь этого раба не сможет у меня забрать никто из имперцев, за исключением твоего отца. Но я очень сильно сомневаюсь в том, что Правителю будет интересна одна из многочисленных шлюшек его сына. Так что…
— Я дам тебе… все что захочешь. Конечно, в пределах разумного, — выдавливаю из себя это невероятно щедрое предложение после недолгой заминки, во время которой с трудом сумел взять себя в руки. Успокаиваясь тем, что эта сволочь после получит по полной все, что заслужила.
— Хм, весьма заманчивое предложение.
Задумчиво вперив взгляд прямо в мои глаза, Лейгель скользнул ладонью к моему лицу. Легкое прикосновение его пальцев к моей щеке вызвало лишь дрожь омерзения, и желание немедленно отпихнуть от себя эту расчетливую гадину как можно дальше. Но я даже не шевелюсь. Жду, что именно потребует от меня бывший любовник. Просчитываю варианты его желаний и абсолютно неожиданно слышу то, что выдал этот сумасшедший:
— Я хочу, чтобы ты объявил МЕНЯ своим официальным фаворитом. Сегодня же вечером… перед всеми. На торжестве устроенном в честь твоей «блистательной» победы.
Вот это наглость! Ошарашенно таращусь на чересчур довольное лицо Лейгеля, и с ужасом понимаю, что тот не шутит. Да я от неожиданности даже пропустит тот момент, как пальцы бывшего осторожно обхватили свисающую с моего уха бусину из ливидия.
— А еще я думаю, что серьга парная этой, подойдет мне гораздо более, чем твоему БЫВШЕМУ рабу… Не находишь?
— И не надейся! — рычу и грубо отпихиваю от себя совершенно зарвавшегося имперца.
— Подумай о ссвоем мальчиссшшке. — моментально растеряв все свое наигранное веселье, раздраженно прошипел Лейгель, после чего язвительно добавил: — Я много чего интересссного о нем сслышшал… И из всех этих ссслухов вынессс одну интерессную мысссль… Он тебе дорог. Очень дорог. Я не верил в это, думал-глупые разговоры, а теперь вижу и сам— вссе правда. Ты без ума от своего собственного раба и сделаешь все, чтобы его вернуть. Назови меня сссвоим фаворитом! Ведь иного ссспособа получить его обратно в сссвое пользование у тебя не имеется. А так… Мне он понравилссся. Малыссшш очень красив и я буду только рад, если он будет делить поссстель с нами обоими. Правда в качесстве обычного наложника.
Да ни за что! Что бы я позволил Лейгелю… чтобы он… Вея? Не будет такого. Никогда! Не допущу! И у меня даже появилась идея, как это осуществить. Дикая, конечно, но иного способа вернуть калверианца обратно в свою собственность я не видел.
