Сережа распутывал обильные контакты Сотниковой. У нее забрали несколько телефонов, два ноутбука, вскрыли имейлы на всех ресурсах, проследили связи на всех сайтах.
У следователей масса материала для проверки и разных уголовных дел. На редкость многосторонняя мошенница.
Если рассматривать во всех эпизодах результат, как с приютом «Добро», то соучастница в убийстве. Там обнаружили и трупы в овраге за Кольцевой.
Это случаи, когда не получилось с констатацией естественной смерти, налицо откровенное насилие.
И только Кольцов с Васей искали связь с офисом Игоря Сергеева. И они нашли ее.
Звонок на один из телефонов Сотниковой был входящий. Ей просто назначили встречу, потому что тут же на имейл пришло из группы поиска персонала письмо с датой и временем.
Такие письма оттуда рассылают с общего ящика.
Так удобнее руководству контролировать встречи своих сотрудников и очень трудно узнать, кто конкретно послал письмо.
— Трудно — не значит невозможно, — сказал Сережа, развалившись на диванчике в кухне. — Извини: спина требует расслабухи. Мы всю ночь работали. Но по дате и времени найдем и того, от кого письмо. Время ушло даже не на это. Мы искали и связь Сотниковой с Надей Павловой. С того момента, как я прочитал переписку Томы с твоей дочерью, я думаю, кто же был информатором. Она пришла в колледж за несколько месяцев до гибели Анатолия. И так быстро установила доверительные, почти родственные отношения именно с твоей дочерью. В ее почте нет аналогов такой переписке. Сотникова очень скупо общается, как все преступники. Павлова в качестве информатора очень бы подошла. Свидетель по делу, имела прямое отношение ко всем действующим лицам, пристрастна, одержима, сплетница и интриганка по натуре. Не знает, так придумает. Но пока ничего не нашли.
— Что ничего не значит, — сказала я. — Они могли найти друг друга и без звонков, тем более писем. Скажем, Павлова пришла в колледж посплетничать, познакомилась с Томой. Или, наоборот: Тома, узнав каким-то образом подробности дела, а она их явно знает, нашла Павлову по домашнему адресу, который есть в колледже.
— Да, конечно. С этим разберемся, возможно, напрямую с Надей. Она не дергает меня уже несколько дней. То ли лечение подействовало, то ли обдумывает новый план.
— Она не работает?
— Так у нее работа — системный администратор в почти скончавшемся НИИ. Оклад семь тысяч. Режим свободный. Звонят, если старый компьютер у кого-то зависнет. Думаю, приступила без проблем и ущерба для своей напряженной внутренней деятельности.
Сережа почитал документы от тети Изабелл.
— Серьезные перемены, — заметил он. — С хорошим специалистом у меня есть договоренность. Свистни, когда будешь в состоянии заняться. Как с паспортом? Ты поедешь на похороны?
— Нет. С живой тетей я попрощаться не успела, а просто ритуалы никому не нужны. Я папу не оставлю. И совершенно не хочется раньше времени видеться ни с этим Сердюком, ни с поставщиком устриц. На этом этапе ищите крысу без меня. Оснований полагать, что она есть, больше чем достаточно.
— Как Игорь Сергеев? — безразлично спросил Сережа.
— Отлично. Был недавно у меня. Видел все это. — Я кивнула на документы. — Разводится с женой. На мне жениться не собирается. Объяснил это очень убедительно.
— Очень рад тому, что вы начали обсуждать самые болезненные темы. Это полезно для отношений. Читал у одного психолога.
Я посмотрела на Сергея, детектива, прорывшего вокруг меня множество подземных траншей в поисках мин, на завещание, которое, вероятнее всего, стало мечом над всеми нашими жизнями, бросила взгляд на дверь своей спальни, в которой еще не растаял воздух любви, — и мои виски как будто кто-то сжал стальными тисками.
Что это все? Это точно свобода?
Да мне в бараке бывало в тысячу раз легче на душе.
Именно потому, что там была абсолютная нищета, беспросветная пустота. То, что на меня свалилось, мне не под силу.
— Сережа, давай сегодня больше ничего не обсуждать. У меня Костик выходит на международную арену. Нужна серия статей.
— Везунчик наш Буратино, — восхитился Сережа. — Ему очень повезло и с пиарщиком, и с автором. Наткнулся тут недавно на какой-то текст, как будто в твоей кухне посидел. Полный интеллектуальный комфорт.
Самое бесценное качество моего частного сыщика — с ним приятно болтать о всякой чепухе.
Я на какое-то время отвлеклась от всего. Нас прервал звонок его телефона.
— Так и знал, что она явится, стоит ее помянуть вслух. Это Павлова.
Сережа ответил:
— Кольцов слушает.
Павлова трещала громко и возбужденно. Слов я не могла разобрать, но ясно, что ее распирает то ли от новой информации, то ли от очередного приступа симуляции.
Сережа слушал спокойно, не прерывая.
Затем сказал: «Еду к вам» — и разъединился.
— Новый поворот от Нади Павловой. Узнала о смерти Коврова. И хочет сообщить следствию важную информацию. Но сначала мне. Такой у нас уровень доверия.
— Сказала, какую?
— Именно. Говорит, до следователя должна посвятить меня, чтобы не обвинили ни в сокрытии, ни в соучастии. Она подозревает, что Бориса Миронова убил Ковров.
