Клинок уральский – восхищенье глаз:В лазурном поле мчится конь крылатый;Почтен неоценимою оплатойСтрой красоты, не знающей прикрас.Таков же, мастер, твой волшебный сказ, –Связуя вязью тонкой и богатойТоржественно тревожный век двадцатыйИ быль веков, – обворожая нас.Да будет это творческое слово,Грядущему являя мир былого,Оружьем столь же мощным на века, –Как эта сталь и как душа народа,Как с ней одноименная свобода –Крылатый конь уральского клинка.<p><strong>ЗИМНЯЯ ВЕСНА</strong></p><p><strong>«Пленен я старою Москвою…»</strong></p>Евдокии Ивановне ЛосевойПленен я старою Москвою,Но всё ж, от вас не утаю,Ее сочувственней поюДуши тончайшею струноюКак современницу свою –Не ту, что жадно на Арбате,Предавшись сытой суете,Не мыслит ныне о расплатеЗа Русь, что страждет на кресте.Но крест несущую достойноВ душе послушной до конца,Встречая всё, что так нестройно,Улыбкой светлого лица;Но созидавшую – давно ли? –Красу, достойную Москвы,Чей образ и в страстной юдоли,И в творческой грядущей долеС былым согласный стройно – вы.24.Х. 1921<p><strong>«Какая боль – и свет какой!..»</strong></p>Какая боль – и свет какой!И перед этим женским светомК чему в томленьи недопетомВся песнь твоя – с твоей тоской?К тому, что втайне не она ли,Дыша эфирностью высот,Нежданно к строю вознесетСвои нестройные печали.Так лучше затаи в тишиСвои молитвы и хваленья,Коль служит им для утоленьяСвятая боль иной души!Но, может быть, хоть на мгновеньеМой отраженный слабый звукЕй принесет меж долгих мукОтрадное самозабвенье.<p><strong>«Не нужно мне уютного тепла…»</strong></p>Не нужно мне уютного тепла,И камелька, и мирных тесных стен.Вся жизнь вокруг мне вовсе не мила:Ее тоска смятеньем замела,Ее обвил людской и пленный тлен.Меня зовет дорожная клюка,И легкая котомка древних лет,И доля, что от века нам легка,И ветер, веющий издалекаТуда далеко, где пределов нет;Где непохоже завтра и вчера,Но и слились, как русла вешних рек,Где жизни ширь бездумна и мудра,Что детская молитва иль игра,И как безгрешен грешный человек.<p><strong>«Сладко песней мне делиться…»</strong></p>Сладко песней мне делиться,Где – пускай едва слышна –К сердцу, что весною птица,Так доходчива она.Но еще милей и слаже,Если слушает ееСердце – сердце, где она жеВосприяла бытие.И понять ли, что такоеУлыбнулось тайно мне,В этом трепетном покое,В этой чуткой тишине, —В этом строе, в этом свете,Где страдальною слезойОдинокою – в поэтеОсиян напев земной?<p><strong>«Я шел холодный и пустой…»</strong></p>
