В горле героя встал горький ком, а сам он не мог поверить, что тогда не смог разглядеть лжи в словах той женщины. Он начал винить себя за то, что был слеп к тем детям, но это самобичевание сейчас вряд ли им поможет.
— Что с вами случилось? — задал единственный вопрос герой.
Вытерев слёзы, Син посмотрел на героя грустным взглядом, полным боли и отчаяния.
— Никого не осталось, Всемогущий… Я остался один. — выговорил он слова, которые прозвучали как гром среди ясного неба. — Они заставили меня убить всех… Из-за меня умер Мики… Я остался один… Один, кто носит этот тяжкий груз на своих плечах… — сказал он и опустил взгляд.
Голова Всемогущего тоже опустилась, а груз на плечах стал усиливаться с каждой секундой. Ему было тошно от себя. Если несколько минут назад он гордился, что смог победить старого врага, который преследовал всех прошлых обладателей Один За Всех, то сейчас он понимал, что он ничуть не лучше того, кого победил.
— Что ты собираешься делать? — спросил герой.
В этот же момент, полностью избавившись от слёз, Син посмотрел на Всемогущего взглядом, полным ненависти и презрения.
— Я отомщу… Отомщу всем, кто виноват. Я никого не прощу, Всемогущий. — проговорил он. — И даже тебя.
В этот же момент Син нанёс сильный удар ногой по корпусу героя, свалив того полностью на землю, чего последний явно не ожидал. Всемогущий постарался встать на ноги, но получил ещё один удар, но теперь уже металлическим щитом по голове. Зрение героя тут же помутилось, но он всё ещё мог видеть лицо его студента, который, кажется, не испытывал особого удовольствия, нанося вред герою. Он видел лишь боль и грусть, которые с каждой секундой становились всё сильнее и сильнее.
— Ты оставил нас всех страдать в тот день, Всемогущий. — сказал Айкава, встав прямо над героем. — И я не могу тебе этого простить.
— Не бери грех, Син! — попытался отговорить его герой. — Ты всё ещё можешь вернуться на правильный путь! Да, я виноват! Я… я не достоин носить звание героя после этого, но… тебе не нужно становиться на тёмный путь. — произнёс герой номер один.
— Уже поздно, Всемогущий. — обречённо ответил Айкава, занеся щит для финального удара. — Мне уже путь заказан, так что и терять мне больше нечего. — продолжил говорить он, после чего взглянул на вертолёт, который снимал происходящее. — Настал час искупления, герой. — вернув взгляд, произнёс Айкава.
— Остановись… — тихо произнёс герой.
В этот же момент время будто остановилось. Все с широкими глазами уставились на экран, на котором злодей собирался убить живую легенду Японии. Все пытались звать героев, но те были парализованы ядом, что находился на той стреле, проткнувшей их несколько минут назад.
— Не надо! — со слезами прокричал Мидория.
— Нет! — с неверием прокричал Бакуго.
— Прошу, остановись! — кричала толпа людей.
Но было уже поздно.
— Прощай. — отрезал Син и нанёс последний удар ребром щита точно по голове Всемогущего, проломив ему череп.
Герой тут же застыл, перестав двигаться, а его глаза стали мутными, после чего зрачок полностью пропал. Его правая рука, которую он тянул к Сину, с грохотом опустилась на землю. Тело Всемогущего перестало дышать, а его голова наклонилась в бок.
В этот же момент с неба начали падать капли дождя, а где-то вдали ударил гром, который ознаменовал собой начало нового времени, где правит только хаос.
Нового времени, где теперь нет Всемогущего.
Никто не мог поверить своим глазам.
Это было невозможно.
Это были последние секунды жизни героя.
Теперь Всемогущий умер, а его убийцей был тот самый Чистильщик, у которого даже были поклонники среди обычных граждан.
Настала полная тишина. Все с шокированными лицами наблюдали за тем, как Чистильщик стоял над телом героя номер один и улыбался. Вскоре, всем стал слышен его смех, который усиливался с каждой секундой. Однако, вместе с этим же смехом все слышали, как злодей… плакал.
И вот, когда яркая молния осветила светом крышу, а гром ударил с новой силой, волосы с лица злодея сползли в сторону, в результате чего все смогли увидеть настоящее лицо Чистильщика.
Син Айкава одарил их презрительной улыбкой, посмотрев прямо в объектив камеры.
И все застыли, погружаясь в пучины кошмара.
— Не смейте останавливаться! Продолжаем тренировки! — прокричал уже всем надоевший голос, но не послушаться его дети просто не могли.
