— Господи, да ты тут ещё и весь пол испортил! — разгневался тренер, со всей силы пнув мальчика ногой в живот, от чего тот поморщился и издал болезненный стон. — Нет, такие нам в солдатах не нужны. Это же самое настоящее отребье! Никчёмный мусор! Второсортное говно! — не унимался взрослый, нанося каждый удар под аккомпанемент нового оскорбления. — Не думай, что мы тут начнём тебя жалеть! Ты лишь очередной слабак, который не должен был здесь находиться! — продолжал добивать мальчика он. — Однако, это мы можем исправить, да, Син? — спросил тренер у рядом стоящего мальчика, чьи глаза тут же округлились от шока.
— Что… что вы имеете в виду? — спросил Айкава, надеясь, что всё это шутка.
— Мы же можем исправить это недоразумение, верно? — продолжал спрашивать он.
— Наверное, да. — ответил мальчик, прекрасно понимая, что этот вопрос был явно не риторический.
— Ну вот! В таком случае, можешь ли ты мне помочь это сделать?
Теперь мальчику стало явно не по себе.
— Ты же не хочешь больше оказаться в воспитательной комнате, я прав? — спросил мужчина, вплотную подойдя в ребёнку.
— Нет. — честно ответил Айкава.
— Как мы все знаем, совсем недавно ты со своим другом здорово накосячил. — сказал мужчина, положив свою руку ему на плечо, после чего потянул ребёнка в сторону — прямо к страдающему дитя. — Я не буду врать тебе, Син — ты в самой настоящей жопе. Глупо было с твоей стороны полагать, что мы не сможем противостоять тебе. Ты, наверное, думал, что самый умный здесь, я ведь прав? В этом ты чертовски ошибся, парень. Взрослые всегда будут умнее детей. — говорил он ровно до того момента, пока они не подошли к тому самому бедолаге. — Прямо сейчас на верхушке решается ваша судьба, и я с уверенностью могу сказать, что от вас, скорее всего, просто избавятся. Тебя то просто убьют, а вот Мики… — повисла страшная пауза. — … ему будет гораздо больнее расставаться со своей жизнью. Мы же не можем просто так лишить вас жизни, не намучив напоследок, верно? Тебя, к слову, можно убить быстро, учитывая все твои прошлые заслуги, но вот Мики не такой. Он ничего для нас полезного не сделал, да и, скорее всего, не сделает в будущем, поэтому его отправят в особое место, где работают самые настоящие психи, которые любят насладиться всеми прелестями детских тел. Я не стану говорить, что они будут делать с ним, но я могу сказать то, что в один момент он будет желать смерти всей своей душой. Плохой ход событий, не правда ли? — с устрашающей улыбкой проговорил мужчина, после чего внимательно посмотрел на волнующегося мальчика, внутри которого прямо сейчас бушевали гнев и страх.
— Что вы хотите? — выдавил из себя вопрос Син.
— Разумеется, вы можете следовать этому ходу событий и распрощаться с жизнями, а можете… избежать всего этого. — продолжил тренер.
— Что мне нужно сделать? — понял намёк ребёнок.
— А ты сообразительный малый! — посмеялся мужчина и похлопал мальчика по плечу. — Вы избежите этой участи, если ты прямо сейчас… избавишься от мусора. — с ухмылкой произнёс взрослый.
— Избавиться… от мусора? — нервно сглотнул мальчик.
— Прикончи эту бесполезную тушу и мы вас простим. Если же ты не сделаешь этого, мы пустим в ход тот сценарий, о котором я тебе рассказывал. Ты же мальчик умный, верно? Расставь правильно приоритеты.
— Но… он же такой, как и я.
— На войне всё точно также, пацан. Ты, безусловно, можешь пожалеть того, кто кажется тебе слабым и беззащитным, вот только из-за этого ты можешь лишиться жизни и лишить её своих товарищей. Прямо сейчас, считай, у нас именно такая имитация этой ситуации. Что для тебя важнее: какой-то слабак или же твой лучший друг? Только тебе решать, кто будет жить, а кто сейчас умрёт. Сделай правильный выбор, мальчик. — с неким злорадством проговорил тренер и отошёл. — Убить тебе его придётся, не используя оружия. Только твоё тело! Вот тебе самая настоящая тренировка.
Айкава был по-настоящему испуган. Он понимал, что не хочет лишать кого-то жизни, но ставки были настолько высоки, что ему точно придётся это сделать. Внутри всё дрожало. Сам Син дрожал от страха. Желудок предательски выворачивался, подавая сигналы о надвигающейся тошноте, но он умел терпеть это чувство. Его детский мозг пытался осознать, что прямо сейчас ему придётся своими руками убить человека, и убить его нужно ради того, чтобы он и Мики выжили. Конечно, они оба прекрасно понимали, на что идут, когда начали манипулировать одним из работников, но расставаться с жизнью никто из них точно не спешил.
Предполагаемая жертва же лишь со страхом и обречённостью смотрела в глаза Сину. Кажется, что тот просто смирился со своей судьбой. Нет, скорее…
Он хотел умереть.
