«Школьный период тоже отметился у меня в памяти, как период новых издевательств, нового насилия и полного отчаяния. В то время я чуть ли не семь раз собирался покончить с собой. Каждый раз в последний момент я отказывался от такого исхода событий и шёл в следующий день, чтобы вновь ощутить на себе новые негативные эмоции. Я долго пытался понять, почему причуды так сильно важны для этих людей, но потом я понял, что причуда — лишь сила, которой люди пользуются ради превосходства над остальными. Больше они не имели никакого смысла. По сути, причуды всегда являлись в наших руках лишь инструментом насилия, применения которого хоть и ограничивали, но никогда не запрещали. Да, ты не мог пользоваться причудой у всех на виду, но вот в месте, где тебя никто не видит… там эти ограничения не работали. Собственно, в таких местах я постоянно и получал всё новые и новые травмы, которые с каждым разом становились всё хуже и хуже. Боюсь вспомнить те моменты, когда я приставлял нож к своим венам. В моей голове в то время крутилось множество мыслей. Одно быстрое движение, и я был бы навсегда свободен от всего, что меня так мучает. Лишь один взмах руки мог освободить меня от боли, гнёта и страданий, но я одёргивал себя от всего этого и соглашался жить дальше, дабы хоть раз дойти до света в конце туннеля. Я мечтал о дне, когда я перестану страдать, но этот день так и не наступал.»
— Ты думаешь, что я поверю, что ты действительно сам сделал этот тест? В нём же ни одной ошибки! — возмущался учитель, махая бумажкой с оценкой так, будто бы она не представляла никакой ценности. — Я никогда не поверю, что такой мусор, как ты, имеет мозги. — произнёс с усмешкой он и разорвал тест прямо на глазах ребёнка.
