— Получается, для меня уже вариантов нет. — произнёс Брэд и грустно улыбнулся. — Я не сдам Вильяма, как и не собираюсь тебе говорить что-либо о делах нашей организации. — продолжил он, после чего вдохнул дым сигареты в свои лёгкие.
— Ты настолько не ценишь свою жизнь? — недоумевал линчеватель.
— Почему же? Я её очень ценю. — быстро ответил Брэд. — Между прочим, я являюсь отцом двух детей — у меня есть две самые красивые на свете дочки. — с искренней улыбкой сказал он, выдыхая дым. — Поверить не могу, что такие два ангелочка появились от меня. Никогда не думал, что вообще стану отцом таких прекрасных детей. — продолжал говорить он, осознавая, что это может стать его последней исповедью. — Старшая скоро пойдёт в третий класс, а младшая в этом году поступила в первый. Они обе так тянутся к новым знаниями и новым знакомствам, что мне даже немного грустно становится. Казалось, что они родились как будто вчера, а уже, оказывается, прошло большое количество времени. Я пытался уделять им много времени, но из-за работы получалось всё не так, как я хотел. Как итог, скорее всего, я упустил то самое время, когда мог провести много времени с детьми. Теперь им интересно другое, нежели какие-то занятия с их стариком. Грустно, не правда ли? — спросил он Хранителя, докурив сигарету до середины.
— К чему ты говоришь мне это? — недоумевал парень.
— Не знаю, если честно. Просто, мне кажется, что я уже не смогу это сказать позже. — повёл плечами он и опустил голову. — Вильям и я — отличные друзья. Мы с ним знаем друг-друга уже с очень давнего времени. Мы успели побывать в разных ситуациях и событиях, что сделало нашу связь очень крепкой. И если ты думаешь, чёртов линчеватель, что сможешь заставить меня рассказать тебе о нём всё, то ты глубоко ошибаешься. Я не скажу тебе ни слова. — закончил свою мысль он и докурил сигарету, после чего бросил её в пепельницу.
— Собираешься бороться? — решил уточнить Хранитель.
— Бороться? Нет, с тобой я не справлюсь. Человеку с причудой распознавания эмоций не победить такого опытного бойца, как ты. Хоть я и силён духом, но вот телом я слаб. Скажу по секрету: у меня даже нет терпимости к сильной боли. Если ты начнёшь меня пытать, то, наверное, мой язык всё-таки может развязаться. — ответил Брэд, после чего сделал глубокий вдох, будто бы готовился к чему-то.
— И поэтому? — не понимал Хранитель.
— Я сделаю так, что ты не сможешь ничего из меня выбить. — спокойно сказал он.
В этот же момент Брэд быстро достал пистолет из внутреннего кармана своего пиджака и выстрелил в направлении Хранителя. Последний успел увернуться от летящей пули и тут же направился прямо на противника, да только делать этого уже не надо было.
Прозвучал второй выстрел, после которого металлический пистолет с грохотом упал на пол, а сам Брэд развалился на диване и больше не двигался. Он убил себя сам — без чьей-либо помощи. Брэд был верен Вильяму до последнего момента своей жизни и остался верен ему даже после своей смерти.
Линчеватель не сильно любил таких людей. Его идеалы человека были такими, что каждый должен бороться до последнего. Парень никогда не мог понять логику самоубийц. Для него жизнь была ценностью, которую нужно беречь и защищать, даже если это означает столкнуться с трудностями и испытаниями. Он считал, что каждый должен бороться за свои мечты и цели, и не отступать перед трудностями. Самоубийство, с точки зрения линчевателя, было противоположным этому идеалу. Он не мог понять, как человек может смириться со своей судьбой и отказаться от борьбы за жизнь. В его глазах, самоубийство было не только глупым и бесполезным, но и эгоистичным поступком, который причиняет боль и страдания окружающим. Парень был убежден, что любая проблема, даже самая трудная, может быть решена, если подойти к ней с настойчивостью и упорством. Он считал, что важно не сдаваться и продолжать бороться, даже если путь к успеху кажется долгим и тернистым.
Именно поэтому он с отвращением отвернулся от мёртвого тела Брэда, на чьём лице застыла грустная улыбка. Ему было противно. Очень противно от всего этого. Ничто никогда его ещё так не выводило из себя. Сейчас он был действительно зол.
— Чёртов идиот. — произнёс он и начал покидать помещение, не оборачиваясь назад.
