— А теперь нам на них насрать! — радостно воскликнул Ворон, после чего вновь посмотрел на мою маму. — Так что, дамочка, не советую вам сопротивляться. Мы не из тех, кто уйдёт сразу, как только вы закричите. Вы же не хотите лишних проблем или, скажем так, нежелательной смерти, верно? — спросил он, чуть наклонив голову в сторону. — Теперь я нормально общаюсь с дамами, мой друг?
— Вполне. — устало ответил напарник, после чего также переключил свой взор на маму. — Вы его слышали. Не советуем делать резких движений. Обещаю, что мы постараемся сделать всё быстро и безболезненно.
Как только они приблизились достаточно близко, я, почувствовав приближающуюся опасность, вырвалась из маминой хватки и встала впереди неё, выставив руки в стороны.
— Уходите! — крикнула я. — Не трогайте маму!
От моего заявления, разумеется, оба тут же рассмеялись. Даже Стервятник, который всё это время казался для меня достаточно спокойной личностью, не обладающей большим спектром эмоций, смеялся во весь голос.
— В героя поиграть хочешь, да? — спросил Ворон, подходя ближе.
— Лола, уходи отсюда. — сказала строго мама и начала оттягивать меня в сторону, но в этот момент я не собиралась отступать, без страха смотря в глаза того, кто представлял для нас угрозу.
Не знаю, о чём я думала в тот момент, но мне казалось, что я смогу защитить собственную маму. Сейчас то я понимаю, что это было очень глупо и безрассудно, и, быть может, всё бы сложилось совсем иначе, если бы я послушала мать в тот самый момент.
— Думаешь, что сможешь победить нас? — спросил он с весельем в голосе. — Сможешь победить двух профессиональных героев? Какого же ты о нас мнения, девочка? Неужели, по твоему мнению, мы так слабы? — продолжал спрашивать он, приближаясь.
— Лола, прошу тебя! Прошу! Беги! — уже кричала мать, но я не слушала.
В этот же момент я получила неожиданный удар в челюсть, нанесённый ногой того самого Ворона. Я и не успела заметить, когда он смог так близко подойти. От такого столкновения его ноги с моим лицом я тут же свалилась с ног, да ещё и отлетела в сторону.
Завидев это, мама закричала и набросилась с ударами на героя, от чего тот рассмеялся.
— Стервятник, да ты посмотри! — смеялся он. — Нам попалась жёсткая баба! — заявил он, после чего поймал обе руки моей матери, зажав их в хватке одной руки. — А я люблю девушек с боевым характером. — произнёс устрашающе он, смотря маме прямо в глаза.
Дальше началось то, что повергло меня в шок и страх одновременно: они прижали мою мать к спине и начали рвать на ней её блузку, попутно задирая юбку. Она пыталась сопротивляться и кричать, но ей тут же закрыли рот своеобразным кляпом, а чтобы она меньше сопротивлялась, тот же Ворон нанёс ей сильный удар кулаком по голове, от чего резкость её движений резко сократилась.
Мне казалось, что весь мир вращается вокруг меня, и темнота окружила моё сознание. Кровь струилась из разбитой губы, затуманивая мой взгляд. Я ощутила острую боль, пронзившую каждую клетку моего тела. Но даже в этом мучительном состоянии, я не могла сдаться. Зрение мое помутилось, и я различала только нечёткие очертания темных фигур, склоняющихся над моей мамой. Они жестоко издевались над ней, рвали на ней её блузку, оскверняя её тело. Чувствовала я их силу, громкие смех и мерзкую суть их душ. Я попыталась подняться с земли, но тут же рухнула от резкой боли в голове. Однако, я не переставала пытаться подняться, веря в то, что я ещё смогу спасти собственную мать.
Продолжая свои подлые деяния, Стервятник и Ворон жестоко прижали мою мать грудью к холодной стене, лишив её возможности даже дышать свободно. Ненавистные руки этих уродов проникли под её одежду, сгущая тьму вокруг нас. Чувствовалось, как они с удовольствием срывали с неё каждый слой её достоинства, лишая её всего, что оставалось от личной интимности.
Сильная рука Стервятника с садистским удовольствием потянула за трусы моей матери, лишая ее последней части одежды, что прикрывала её достоинство. Его грубые пальцы проникли в ее интимную зону, от чего мама тут же вновь попыталась закричать, но очередной удар по голове от Ворона прервал её крик. Моя мать, позорно и беззащитно, была предана безумной жажде насилия, которая усиливалась с каждым моментом.
Ворон, с железными глазами и безразличной маской, снял свои штаны, не испытывая никаких сомнений или угрызений совести. Он приставил свою обнаженную плоть к маминому телу, усиливая грубость и бесчеловечность этого ночного кошмара. От моей мамы доносились глухие стоны, затерянные во мраке, в котором существовали только мерзкие образы их насилия.
Из моих глаз хлынули слёзы. Я ничего не могла сделать со всем этим. Я была… абсолютно бесполезной. Беспомощной. Жалкой. Единственное, что я могла делать — это смотреть на то, как мою мать унижают, как над ней измываются, как её насилуют. От осознания этого в моей груди что-то сильно сжалось, перекрывая моё дыхание. Сердце забилось с бешеной силой, а из носа резкой струёй начала бежать кровь.
