— «Психопаты», да? — повторил я с ухмылкой на лице. — В какой-то степени ты даже прав, парень. Все мы были психопатами в Ираке, когда шли убивать религиозных фанатиков, против которых наше государство решило развязать войну. Мы были обязаны становиться такими, ибо по-другому было не выжить. Каждый день я смотрел на то, как умирают товарищи, и как умирают враги. Это… действительно ужасное зрелище, нравится которое лишь психопатам. — покивал головой я.
— Об этом мы и говорим, приятель! — тут же улыбнулся «герой». — Мы должны бороться против убийств и убийц. Не только солдат к таким можно причислить, но и современных линчевателей, которым буквально разрешено убивать преступников. Это безумие! Настоящее безумие! — начал разглагольствовать он, но был прерван.
— Я не договорил. — поднял указательный палец правой руки я. — Не смей, блядь, перебивать меня, кусок латексного говна. Ты и понятия не имеешь о том, о чём говоришь. Вместо того, чтобы молчать в тряпочку и позировать на камеру, ты и твои подружки решили повыделываться, решив, что речь о войне, её ужасных сторонах и о солдатах — отличный вариант для пиара. Думаешь, что ты выглядишь круто? Чувак, на тебе надет плащ. Ты обычный клоун, который решил, что он больше, чем есть на самом деле.
— Мужик, да как ты смеешь! — начал выступать «герой», но вновь был перебит мною.
— У всех тех, кто взялся защищать эту страну и её народ, должна быть этика. У вас же их нет. Это, блядь, ёбанный непрофессионализм! — сильно разозлился я. — Я целый год бился за эту страну! И что же я получил за это? Такое вот поколение и тупое стадо, что за этим поколением следует!
— Да ты же грёбанный псих! — не выдержал второй «герой», сильно скорчив рожу в недовольстве. — Ты пытаешься оправдать то, что убивал людей!
— Если убивать людей плохо, то я самый плохой парень на этой планете. — произнёс и рассмеялся я.
Никто кроме меня не засмеялся. Мой же смех был коротким, после чего я произнёс последнюю фразу для всего этого ебаного цирка.
— Ну и пошли вы нахуй. — сказал я и тут же достал пистолет из кармана своих джинс, после чего сделал три точных выстрела в головы героев.
Паника охватила толпу, когда они услышали выстрелы и увидели тела героев, что прямо сейчас лежали на сцене. Все начали кричать, разбегаться, пытаясь спастись от возникшей ситуации. Но я стоял на сцене, смотря на то, что создал своими действиями. Радость пронизывала каждую клеточку моего тела. Я чувствовал облегчение, как будто сбросил с себя тяжкое бремя, которое надолго сковывало мою душу. Я испытывал удовлетворение от мести, от возможности высказаться и показать, что не позволю умалять все те годы, все те жертвы, все те мгновения, которые я прожил во имя чего-то большего.
Тела героев лежали у моих ног, и я не чувствовал сожаления или раскаяния. Они заслужили свою судьбу своими словами и своим пренебрежением к тому, за что я стоял, за что я убивал людей, за что я, собственно, воевал. Я не пожалел о потраченных патронах, и мои действия лишь укрепили во мне уверенность, что я делаю то, что должно быть сделано.
Окружающие меня люди были в шоке и ужасе, и я наслаждался этим зрелищем. Я их запугал, я показал, что убийца может быть рядом с ними, в самом обычном мире. Мое действие было актом протеста, против всего того, что я считал неправильным и лицемерным. Я показал им, что они могут получить, если не будут ценить вклад других людей в их спокойные жизни. Мне удалось продемонстрировать им, что они могут получить, если не будут уважать таких, как я.
Я спустил пистолет и осторожно спустился с сцены, пробираясь сквозь оставшуюся часть толпы, которая все еще была в состоянии шока. Некоторые из них пытались заблокировать мне путь, но я преодолел все препятствия, двигаясь к выходу. Чувствуя свободу, я выбрался наружу, поглощенный своими эмоциями. Меня охватывала радость, ощущение того, что я освободился от оков, которые давно держали меня в плену. Я понимал, что мои действия несут последствия, и что я должен быть готов к ним, но в тот момент я не обращал на это внимание. Я наслаждался мгновением, когда моя сила и моя решимость были непреложны.
Следующие несколько дней мне пришлось безвылазно сидеть в «Бессмертии». Мой своеобразный перфоманс разлетелся по всему интернету и массовым медиа, в результате чего на мою задницу была объявлена охота. Множество героев и полицейских прочесывали город в надежде найти меня и поймать, но так просто им этого было не сделать. В нашем баре я чувствовал себя в полной безопасности, ибо знал, что никто из местных не сможет и не захочет пойти против меня — им это обойдётся очень дорого.
