Фурия очень долго злилась на меня из-за данного поступка. Я могу её понять, ибо её главный наёмник за одну минуту потерял всю свою репутацию. Бренд «Последнего Солдата» был полностью разрушен. Теперь почти каждый человек считал меня психом, что не может справиться с собственными демонами в голове. Собственно, мне было на это плевать, ибо я всё равно собирался в ближайшее время отойти от дел. Жаль только девчонку, ибо половина её клиентов уже отказались от её услуг из-за меня. Грустно ли мне было? Лишь немного. Фурия сможет выкарабкаться из этой жопы, в отличии от меня, за кем теперь круглосуточно ведётся охота.
Я проводил дни, укрываясь в недрах «Бессмертия». Бар стал моим убежищем, местом, где я мог отдохнуть от суеты и напряжения внешнего мира. Здесь я чувствовал себя защищенным, в окружении знакомых лиц. Моя постоянная компания в эти дни была бутылка виски. Я наливал себе стакан за стаканом, позволяя алкоголю смягчать острые углы моих мыслей и усыплять болезненные воспоминания. В глотке виски я находил временное облегчение, позволяя себе забыть хаос и преследование, которые сопровождали меня с тех пор, как я совершил свой акт протеста. Фурия, хотя и была сердита на меня, не оставляла меня в одиночестве. Она продолжала проявлять свою заботу и поддержку, хотя и с тяжелым сердцем. В ее глазах я видел разочарование и тревогу, но она всегда старалась сохранять свою сильную внешность. Она знала, что я нуждаюсь в таком времяпровождении, и не судила меня за мои поступки.
Дни сливались вместе, плавно перетекая друг в друга. Время теряло свое значение, а реальность смешивалась с туманом моих мыслей. Я проводил часы, пристально смотря на свой стакан, погружаясь в размышления и воспоминания, которые медленно обретали облик призраков в моей памяти.
В один из дней мне всё чертовски надоело и я решил выйти за пределы «Бессмертия». Если бы в это время Фурия была рядом, она бы ни за что не позволила мне покинуть убежище, так что я идеально выбрал время для своего побега. Было странным лишь то, что именно в этот момент она решила покинуть меня, отправившись по каким-то своим делам. Хоть это и показалось для меня странно, я решил не придавать этому особое значение.
На улицу я выбрался достаточно быстро и незаметно, после чего полной грудью вдохнул свежий воздух. На дворе стояла ночь, что, несомненно, было огромным плюсом, ибо так шанс быть пойманным был минимальным. В добавок, данное время суток было очень приятным для моей пьяной головы, что не успела ещё толком отдохнуть от трёх выпитых бутылки виски.
Я прогуливался по улицам, ощущая легкий ветерок, который играл с моими волосами. Вокруг меня царила тишина и спокойствие, нарушаемые лишь редкими звуками проезжающих машин и далекими голосами прохожих. Город, который раньше казался таким знакомым и привычным, теперь казался мне чужим и далеким. Проходя мимо знакомых улиц и зданий, я видел отражения света на стеклах витрин и мелькание рекламных щитов. Каждая деталь вокруг меня казалась размытой и неуловимой, словно я наблюдал за миром сквозь пелену неразберихи в своей голове.
Я прошел мимо парка, в котором раньше люди собирались на концерты и выступления. Сейчас он был пуст и заброшен, словно отражение того, что стало с моей жизнью. Музыка и веселье ушли, и осталась только тишина и пустота. Проходя рядом со сценой я заметил, что на ней ещё остались невымытые следы крови. Похоже, их тщательно пытались стереть с дерева, но оно успело впитать достаточно жидкости для того, чтобы навсегда запечатлеть в себе тот самый момент, когда на ней было убито три придурка в латексных клоунских костюмах.
В воздухе постоянно чувствовалось напряжение и нервозность. Я ощущал, что в любой момент на меня могли обрушиться полиция или герои, желающие отомстить за то, что я сделал. Всем своим нутром я ощущал, будто бы кто-то следит за мной, и этот кто-то явно ждал удобного момента, чтобы напасть на меня. Но я не боялся. Я был настолько уставшим и измученным, что страх потерял свою силу надо мной. Я просто шёл и наблюдал, как мир вращается дальше, не обращая внимания на разорванные нити моей судьбы, не обращая внимания на внутреннюю боль, что усиливалась с каждой секундой.
Через несколько кварталов я оказался у набережной, где волны океана шептали свои тайны и призывали меня к спокойствию. Взгляд мой упал на маяк, который всегда стоял здесь, представляя собой символ безопасности и направления. Сейчас он казался мне каким-то далеким и недостижимым. Я остановился на краю берега, глядя в бесконечность темных вод. В этот момент я ощущал себя маленькой каплей в океане, потерянным и забытым.
— Зря ты вылез из своей норы, мышонок. — послышался женский голос из-за спины.
