Айкава отчаянно продолжал бежать, но расстояние между ним и Мики не уменьшалось. Казалось, что чем сильнее он старается приблизиться к своему другу, тем дальше Мики отдаляется. Его шаги были быстрыми и решительными, но время и пространство казались искаженными, как будто он бежит на месте, не преодолевая никакого расстояния. Сердце парня болело от бессилия и отчаяния. Слезы начали наворачиваться на его глазах, размывая картины перед ним. Он ощущал, что теряет силы, его ноги становились все тяжелее и тяжелее, а тьма, окружающая Мики, словно поглощала его собой.
Тень, держащая Мики, продолжала смеяться, наслаждаясь мучениями Сина. Красные глаза незнакомца сверкали зловеще, и теперь они казались Сину еще более страшными, чем когда-либо прежде. Тьма окружала их все сильнее, погружая в себя и самого подростка, но он не мог остановить свою борьбу. Хотя его ноги устали, а дыхание перехватывало, он не сдался, потому что Мики значил для него больше всего на свете. Син продолжал бежать, не сбавляя скорость. Слезы стекали по его лицу, смешиваясь с потом и грязью. Он чувствовал, что его сила иссякает, но он не собирался сдаваться. Его душа горела от решимости спасти Мики, даже если бы это стоило ему жизни.
И в этот же момент его ноги спутались. Не справившись с равновесием, парень упал лицом на землю. Он попытался встать на ноги, но тело теперь его не слушалось. Сколько бы он не пытался пошевелиться, ничего не вышло. Всё, что ему оставалось, так это наблюдать за тем, как его лучший друг из детства отдаляется от него всё больше и больше.
— Мики! — почти обессиленно произнёс Син, вытягивая руку вперёд.
На лице ребёнка же появилась слабая улыбка, а на глазах возникли слёзы. Такое зрелище заставило плакать даже подростка, что проклинал свою беспомощность внутри собственного разума.
— Я буду ждать тебя. — произнёс Мики, когда его почти поглотила тьма.
— Я буду ждать момента, когда ты спасёшь меня. — продолжил он.
— Я буду ждать. — произнёс последние слова рыжий ребёнок перед тем, как его полностью поглотила тьма.
Если бы в этом мире существовал чемпионат по вскакиванию с кровати, я бы точно смог выиграть в нём золотую медаль, ибо для того, чтобы так резко вскочить со своего спального места, нужно очень сильно постараться. Как можно понять по моим словам, у меня это получилось.
Сердце в моей груди билось с огромной скоростью, и стук его был довольно-таки громким, но перебить его всё-таки получилось моему дыханию, что в данный момент было настолько учащённым, что достигало двух выдохов в секунду. По крайней мере, мне так показалось. Всё лицо моё было покрыто холодным потом, который непрерывно тёк с моего лба, спускаясь всё ниже и ниже. Неприятные ощущения, если быть честным.
Однако, несмотря на моё ужасное состояние в данный период времени, я бы предпочел избежать повторения кошмарного опыта, который только что пережил. Кажется, что адреналин до сих пор продолжал бушевать в моих венах, словно мне пришлось участвовать в настоящем марафоне. Опустив руки, я почувствовал, как мои дрожащие пальцы сжимали простыни. Мысли в голове кружились весьма хаотично, как пьяный вихрь, и я старался сосредоточиться на реальности, стараясь успокоиться, но толку мало. В голове всё ещё звучали слова таинственного силуэта, приносящего тьму и страх, и детский умоляющий голос Мики, и пугающий ответ Всемогущего.
Мой взгляд был устремлён куда-то в сторону. Вроде как я всматривался в серую голую стену, но, хоть мои глаза и были направлены на неё, мой разум был совершенно в другом месте. Перед глазами всё ещё были те ужасающие картины, что я увидел во сне, и моему мозгу было трудно отойти от увиденного. Он до сих пор продолжал считать, что мы находимся в той реальности, потому не переставал подавать сигналы об тревоге и опасности всем частям моего тела. Хоть я и пытался убедить себя в том, что та реальность фальшивая, мой разум ещё несколько минут привыкал к тому, что в данный момент времени всё в порядке.
За окном всё ещё царствовала ночь. Взглянув на электронные часы, что находились на близстоящей тумбочке, я с удивлением обнаружил, проспал не так уж и долго. На дворе было два часа ночи, а спать я лёг, вроде как, в двенадцать. Такое себе время сна, если говорить честно, но я не виноват в том, что мой мозг решил мне снова показать события прошлого, придумав при этом совершенно новые сцены, которые я не видал ранее. Быть может, я просто сильно перенервничал уже прошедшим днём, что дало свои плоды в виде такого вот кошмара. Ну, или же, скорее всего, я просто до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что всё это произошло со мной.
С таким вообще сложно свыкнуться, сколько бы времени не прошло.
