— Этот взгляд я никогда не забуду: кровожадный, но при этом чересчур спокойный, устрашающий, но с ноткой заботы, расчётливый и решительный. Столько слов в языке нет, чтобы описать его глаза в ту ночь. Я тогда даже немного испугалась его, но сумела скрыть это. — поёжилась девушка, обхватив свои руки. — Голос его тоже наводил панику. Этот тембр… он будто бы старался вызвать ужас во мне. Его слова были тщательно подобраны и грамотно построены в предложения. По сути, в ту ночь он не сказал ничего лишнего — всё для того, чтобы я впала в некое состояние гипноза. Его голос пьянил и ужасал, позволял наслаждаться своим звучанием, но при этом нёс в себе угрозу.
Максвелл молчал, внимательно слушая Лолу и в то же время проникаясь её словами. Его взгляд скользил по лицу девушки, словно ища в нем ответы на её внутренние метания. Воздух вокруг стал гуще, словно вдруг наступила тишина, отделяющая их от всего мира. Слова Мелтон о Сине и его мнимых угрозах оказались тяжелым бременем, лежащим на плечах этой молодой женщины.
Их взгляды встретились, и в этом моменте слова казались излишними. Понимание пролетело между ними как невидимая нить, связывающая их чувства и размышления. Максвелл понимал, что Лола переживает внутренний конфликт, и не мог сказать, что сделать в такой ситуации — ведь дорога мести, которую она выбрала, неизбежно приводит к жертвам и разрушениям.
Несколько мгновений молчания, что тянулись, как целая вечность, стали свидетельством их раздумий и внутренних переживаний. Каждое слово, сказанное девушкой, оставалось в воздухе, словно висящая между ними нить, которая пыталась разгадать сложные чувства и моральные дилеммы.
— А потом он дал мне то, о чём я мечтала с того самого момента, как фактически лишилась матери. — продолжила свой рассказ девушка. — Он вручил мне в руки нож и позволил совершить месть. В тот момент… я впала в самое настоящее безумие. — горько ухмыльнулась девушка. — Я не помню того, что было после этого, но, когда я очнулась, мои давние обидчики уже были мертвы, а сама я была полностью покрыта чужой кровью, и в руках у меня находился нож, что также был весь в крови. — очередная пауза повисла в разговоре, но она была ещё меньше, чем прошлая. — И затем Син рассказал мне про то, что Звезда покрывала моих обидчиков, защищая их от всех обвинений.
— И предложил тебе помочь ему убить её, да? — задал логический вопрос парень.
— И я согласилась. — кивнула девушка. — В тот момент это решение казалось для меня долгожданным глотком свежего воздуха. Казалось, что всё будет очень просто и весело. — горько усмехнулась она. — А получилось… вот так.
— А как звали твоих обидчиков? — неожиданно поинтересовался Максвелл.
— Настоящих имён я не знаю, но знаю их прозвища. Их звали «Стервятник» и «Ворон». — ответила девушка. — Это имеет значение сейчас?
— Просто заинтересовало. — отмахнулся парень.
— Что-то не так? — решила удостовериться в своём чутье Лола.
— Всё в порядке. — тут же ответил Райт, нацепив на лицо фальшивую улыбку. — Просто думаю, сколько ещё Звезда протянет. Она уже два дня без перерыва геройствует. Как мне кажется, эти дни станут решающими для нашей операции. — решил сменить тему парень. — Так что, если ты всё ещё не уверена в том, что мы поступаем правильно, тебе лучше отказаться от участия в нашей миссии.
— Даже если я смогу, Макс, я никогда не забуду того, к чему причастна. — отмахнулась Мелтон от предложения собеседника.
— Брось. — ухмыльнулся Райт. — Через время всё забудешь.
— Не забуду.
— Это ты так сейчас думаешь. Плохие вещи быстро забываются.
— Я не смогу такое забыть.
— Сможешь.
— Не смогу! — перешла на более высокий тон Мелтон, сжимая кулаки.
— С чего ты это взяла? — недоумевал парень.
— Я до сих пор не могу забыть о том, что убила свою мать! — не выдержала девушка, вытащив наружу то, что тщательно старалась скрыть.
Слова Лолы пронзили Максвелла, вызвав в нем маленький шок и глубокое удивление. Он слушал её рассказ с вниманием и пониманием, но, когда она наконец произнесла слова о том, что она убила свою собственную мать, его глаза немного расширились, а лицо выразило удивление. Это было нечто неожиданное, и он почувствовал, как его представление о Мелтон начинает меняться, раскрывая её гораздо более сложную и мучительную историю.
Словно в ответ на его реакцию, девушка, чувствуя, как её эмоции выплеснулись наружу, вдруг почувствовала, что её глаза расширились. Она осознала, что произнесла то, что столь долго скрывала внутри себя, и этот момент стал как будто разрывом в реальности. В ней зашевелились разные эмоции — стыд, страх, сожаление — и они были так сильными, что девушка даже не могла удержать взгляд.
