Лола ощутила, как слёзы теперь текли более обильно, и её взгляд снова встретился с взглядом Максвелла. В этом моменте она поняла, что сказала что-то гораздо более глубокое, чем планировала, и что этот момент означал не только её собственное освобождение, но и своеобразное открытие перед парнем.
Эти слова вырвались из неё как последний крик души, жаждущей прощения. Она ощутила, как они обрели жизнь, став орудием, которое обрывает нить разума, оставляя только место для боли. Слёзы скатывались по её щекам, оставляя влажные следы, и её мимика выразила исключительно глубокие, сложные эмоции. Руки Лолы расслабились, и она опустила их на стол, словно не в силах больше сдерживать этот поток чувств.
Поддерживая внутренний диалог между собой и своими эмоциями, Мелтон начала плакать. Её слёзы были как поток, освобождающий её от груза, который она держала на плечах столь долго. В этот момент Максвелл поднялся с места, медленно приблизившись к ней. Он остановился перед ней, взгляд его был полон сострадания и поддержки. И, наконец, он обнял её нежно, словно пытаясь передать свою поддержку и тепло через этот живой контакт. Девушка же была удивлена подобными действиями парня.
— Должно быть, ты долго держала всё в себе. — успокаивающим голосом проговаривал он, гладя Лолу по голове. — Всё в порядке. Выплесни всё наружу. Не нужно сдерживаться.
Лола в ответ обхватила его туго, словно не хотела отпускать этот источник поддержки. Её плач превратился в рыдание, скрытые страхи и стыд разбивались о границы её эмоциональной устойчивости. В этот момент, под этим обнимающим покровом, она позволила себе рыдать, освобождая те эмоции, которые долгое время держала под плотным замком.
«Как же хорошо, что сейчас клуб закрыт.» — подумал Райт с улыбкой на лице, понимая, что при большом количестве человек девушка бы точно не позволила себе открыться ему.
В этот момент, когда Максвелл обнял её, Лола почувствовала, как все барьеры, которые она столь долго создавала вокруг себя, начали рушиться. Он словно стал опорой, на которую она могла наконец-то опереться. Струя эмоций, давно зажатых внутри, бушевала силой натиска в её груди, и она позволила им вырваться наружу через слёзы и рыдания.
Поддерживая её при помощи объятия, Максвелл стал гладить девушку по спине и плечам, словно его прикосновения могли унять её боль. Его тепло и близость словно создавали защитную оболочку вокруг девушки, и она почувствовала, что может открыться ему настолько, насколько никогда не открывалась никому.
Лола рыдала все сильнее и сильнее, её плач становился истеричным, будто вместе с слезами из неё вырывались годы скрытой боли и страха. Её тело дрожало в объятиях Райта, а сердце билось как будто оно хотело выбраться из её груди. На каждый момент его дыхания она чувствовала, как его поддержка была настолько реальной, что словно отразилась на её внутреннем состоянии. Парень же просто стоял, держа Лолу в объятиях, словно хранил её драгоценные эмоции, несмотря на собственный внутренний шок от всего, что она открыла перед ним. Его глаза были полны сострадания и понимания, и он не пытался сдерживать её чувства, а наоборот, позволял им вырваться наружу, как они того требовали.
Со временем рыдания стихли, а слёзы постепенно высохли на щеках Мелтон. Она осталась в объятиях Максвелла, тяжело дыша, но чувствуя себя как будто немного облегченной. Этот момент стал каким-то особенным и важным для них обоих, словно их связало что-то гораздо более сильное, чем просто разговор.
Когда Лола немного пришла в себя, она осторожно отстранилась от Максвелла, осмотрев своё искаженное слезами лицо при помощи фронтальной камеры своего телефона. Её глаза были покрасневшие и опухшие, но в них теперь проглядывало что-то новое — какое-то облегчение, словно тяжёлый груз был наконец снят с её плеч.
— Спасибо тебе. — произнесла она тихим голосом.
— Не за что. — улыбнулся парень своей лучезарной улыбкой.
Собравшись с мыслями, девушка приняла очень важное для себя решение, которое, скорее всего, способно изменить её жизнь.
— Думаю, ты должен знать кое-что обо мне. — выпалила она.
— Что именно? — уточнил парень.
— Мою… мою историю. — с трудом выговорила она, сжимая кулаки. — От начала и до конца.
Уже на протяжении нескольких минут мужчина стоял возле входной двери в частный жилой дом, не решаясь постучаться. Мысли в его голове буквально кричали ему о том, что он не должен появляться здесь, что он должен просто уйти и больше никогда не приходить в это место, но всякий раз, когда он уже собирался уйти, его что-то останавливало. Несмотря на то, что большинство его мыслей твердили о правильности уйти оттуда, были и те, что советовали ему всё-таки постучаться в дверь.
