— Ты очень сильно подвержен влиянию своих эмоций, Макс: ты импульсивен, эмоционален и наивен. Твои чувства мешают тебе мыслить рационально в сложной ситуации, — вновь начал говорить длинноволосый, — Хочешь уйти? Без проблем! Я тебя не держу! — жестом пригласил он покинуть смотровую площадку, — Уходи. Однако, Макс, ты не принял в расчёт то, что все люди в городе уже знают о том, что все вы, ребята — мои сообщники. Вы больше не сможете нормально гулять по городу и быть невидимыми — этого больше не будет. По крайней мере, если вы решите меня бросить. Ты готов, Максвелл, к тому, что всю оставшуюся жизнь тебе придётся провести в бегах? И тебе придётся отвечать не только за себя, но и за Лолу, верно? — подошёл ещё ближе к Райту парень, — Сможете ли вы так долго прятаться от властей и героев? Не-а, не сможете — вас арестуют через месяц и спрячут так глубоко, что больше никто вас никогда не найдёт. У вас есть лишь один путь, если вы хотите продолжить нормально жить — помочь мне убить Звезду. Только я могу помочь вам вернуться к реальной жизни. Только мне это под силу. Я не стану помогать вам сделать это за просто так — я не волонтёр. Если умеешь что-то, не делай этого бесплатно, и в данной ситуации вашей платой будет помощь мне. Я считаю, что это равноценно. Тем не менее я не принуждаю вас — дверь на выход всё ещё открыта. Только будьте готовы к тому, что герои после всего того, что МЫ совершили, найдут вас и порвут вам ваши задницы — и это только минимум того, что они с вами сделают.
Максвеллу стало тяжело дышать, он чувствовал, как его горло сжимается от злобы и бессилия. Он не мог поверить в то, что Син настолько хладнокровен и бесчувственен. Внутри него бушевали эмоции, и он чувствовал себя как в тисках, из которых не было выхода. За все время, проведенное с этой командой, он никогда не ощущал себя таким беспомощным и слабым.
И в это же мгновение он смог осознать всю безысходность ситуации, в которой оказался.
В тот момент, когда Син медленно приближался к Лоле, девушка чувствовала себя напуганной и ошарашенной. Её руки дрожали, а глаза были полны страха. Она была свидетельницей разговора, который превратился в конфронтацию, и теперь она оказалась заложником этой напряженной обстановки.
— Из-за чего ты так напугана, девочка? — обратился подросток к девушке, — Неужели я так сильно напугал тебя? Прости, наверное, я немного перестарался, — Лола лишь на секунду заметила в глазах собеседника проблеск адекватности, но следующие слова тут же его убили, — Скорее всего, убийство тысяч людей намного ужаснее, чем смерть собственной матери, над которой жестоко и беспощадно надругались герои. Неужели ты забыла, ради чего вообще присоединилась к нашему клубу по интересам? — слегка наклонил голову он, — Больше не желаешь отомстить человеку, который покрывал тех героев? Не хочешь отомстить героине, что всеми силами улучшала репутацию тех ужасных людей? Больше не хочешь бороться, да? Понимаю. Всё это… трудно, — мечтательным взглядом посмотрел подросток в небо, — Трудно реализовать желание, к которому шёл всю свою жизнь, и это очень трудно сделать, когда ты стоишь в шаге от выполнения цели всей своей жизни. Последний шаг… он… очень тяжёлый. Создаётся впечатление, будто бы твои ноги залили бетоном и он уже успел застыть — ты не можешь сделать и шага. Хочется сдаться и бросить всё, но ты не можешь, верно? Внутри тебя всё ещё кипят злоба и гнев, что питают тебя всю твою сознательную жизнь, и только благодаря им ты просыпаешься каждое утро с желанием жить — чтобы когда-нибудь настичь всех виновных в своей болезненной жизни и покончить с ними, — парень вновь вернул свой взгляд на девушку, — Прямо сейчас я предлагаю тебе закончить начатое, Лола. Лишь одно правильное действие — и всё. Помоги мне убить Звезду, а я помогу тебе навсегда забыть о той ночи, которая сломала твою жизнь. Лишь я способен помочь тебе, а ты способна помочь мне. Мы с тобой очень похожи, не так ли? Давай просто сделаем это.
Лола чувствовала, как слова Сина медленно проникали в её разум. Её собственные эмоции, смешанные с горькими воспоминаниями, делали этот выбор ещё более тяжёлым. Взгляд её глаз стал более решительным, и она стала видеть в Сине возможность осуществления своей мечты.
Она едва заметно кивнула, словно соглашаясь на это безумное предложение. Этот кивок был ответом на многие годы боли и гнева.
Син, улыбнувшись ей, отошел от неё и подошел к Дженсену.
