Три выстрела прозвучали в стенах горящего «Бессмертия», после чего Фурия, остановив руку в миллиметре от горла бывшего солдата, начала выплёвывать большое количество крови изо рта. Медленно опуская голову, её глаза широко раскрылись, когда она заметила пистолет, приставленный к её животу, из которого сейчас обильно шла кровь. Взгляд, наполненный удивлением и ужасом, вновь встретился с лицом Тодда. В тот миг время замедлилось, а в ушах зазвучали лишь треск пламени и гул пожара.
Фурия медленно шатаясь, словно утратившая всю силу, пыталась удержаться на ногах, но её колени подогнулись, и она упала на пол, создавая при этом глухой звук, который потерялся в шуме пожара. Её руки попытались удержать живот, из которого неистово хлынула кровь, окрашивая чёрный пол в ярко-красный оттенок. Её дыхание стало все более и более нерегулярным, переходя в тяжелый хрип. Глаза Фурии, наполненные борьбой и ненавистью, теперь медленно заливались слезами боли и потери. Лицо её искажалось от мук, отразив всю глубину её страданий и мечтаний, которые обернулись пеплом и разрушением.
Дженсен в течение долгих секунд стоял неподвижно, глядя на падающую Фурию, словно куклу, потерявшую своих нитей. В его глазах тускнело пламя, заменяя его ярость и разочарование глубокой печалью. Он с трудом сдерживался, чтобы не упасть на колени рядом с ней, чтобы не вырвать своё измученное сердце из груди. Его руки дрожали, а лицо искажалось от ужаса и понимания того, что он не только лишился врага, но и части самого себя, которая была неразрывно связана с Фурией.
Тем не менее через несколько секунд его выражение лица стало пустым, будто бы он полностью лишился человеческой души.
— Я победил, — объявил он, но ничуть не радовался.
Фурия, лежащая на полу, стала словно источником печали и отчаяния, которые начали наполнять всю комнату. Её взгляд стал всё более беспомощным, отражая глубокое непонимание происходящего, словно она пыталась проникнуть в тайны окончания своей собственной жизни. Её руки медленно ослабевали, падая в стороны, словно отказываясь держать своё тело на плаву. Слёзы, смешанные с кровью, текли по её бледному лицу, создавая странный контуры смешения жизни и смерти. Локоны её волос, прилипшие к поту и крови, создавали впечатление, будто они пропитались не только её собственной печалью, но и всеми теми моментами её жизни, которые оказались безнадёжно утраченными.
Глаза Фурии постепенно перестали обращать внимание на окружающее, как будто она уже погрузилась в мир, где страдания и мучения больше не имеют значения. Она перестала ощущать боль, и лишь чувство невесомости наполняло её существо, словно она уже начинала таять в воздухе, сливаясь с дымом и пеплом, окутанными адским пламенем. На её губах застыло выражение недоумения, будто она не могла понять, почему её жизнь должна была закончиться именно здесь, в этом разрушенном мире, оставив её одну в своих бесконечных боли и страданиях. В её глазах медленно затухал огонь, который когда-то горел столь свирепо, заменяя его мирное спокойствие и принятие того, что смерть уже неизбежна.
