— Ты бы хоть о себе немного подумал, — произнёс Ридфил и тяжело вздохнул, — То, что ты делаешь… Общество не совсем готово к подобному.
— Что ты имеешь в виду? — немного удивился собеседник.
— Ты… справедливо поступаешь, показывая всем, что не все герои такие, какими мы их привыкли считать. Я действительно восхищён проделанной тобою работой. Чёрт побери, тебе удалось уже отправить за решётку девять человек, которые всё это время были не только героями, но и тайными злодеями. Это… действительно круто, — грустно улыбнулся он, — Но это не то, к чему готовы люди, понимаешь? Все привыкли думать, что герои — герои при любых обстоятельствах. Лишь малое количество людей понимают, что не все наши защитники такие белые и пушистые, какими себя выставляют. Остальные же не понимают этого, продолжая думать иначе, и именно им твои действия кажутся… злодейскими.
— Они считают, что я — злодей? Это даже смешно слышать, — ухмыльнулся Артур, — Я всеми силами стараюсь сделать наш город лучше и чище от таких подонков, как те, что я уже посадил, а они меня злодеем считают. Как тут геройствовать то?
— Артур…
— Я представляю обществу доказательства того, что эти люди действительно виновны, и что они должны быть наказаны за свои злодеяния. Все мои доказательства подлинные, а аргументы — стоящие. Благодаря мне этот город уже очистился от десяти уродов, что были самыми настоящими злодеями, а они решили выставить таковым меня? Абсурд!
— Артур…
— Что мне нужно сделать, чтобы они посчитали мои действия правильными и справедливыми? Мне стоит одеться в геройский костюм, натянуть трусы поверх спортивных штанов и на весь город кричать, что я — Цикада? Такой герой им нужен? Быть может, мне стоит ещё этих героев самому и арестовывать, чтобы другие не парились? А лучше — построю свою тюрьму, куда и буду сажать каждого, кто провиниться. Идеально!
— Артур! — Ридфил внезапно поднял голос, прерывая поток мыслей своего собеседника, — Успокойся, — его голос звучал строго, но в тоже время он был полон заботы.
Мужчина понимал, что Артур находится в состоянии внутреннего конфликта и гнева, и его слова были попыткой привнести немного реальности в эту ситуацию. В глазах Ридфила читалось глубокое сочувствие к своему другу, но и беспокойство за его будущее и репутацию. Он знал, что Артур делает важную работу, но также осознавал, что общество не всегда готово к реальной правде.
