Поднявшись с земли, парень попытался тут же снова взмыть вверх, но не успел — Ному снова удалось быстро приблизиться к нему и схватить. Результат этого действия был весьма предсказуем — ещё одного столкновение, но уже об землю. Несколько раз. А потом ещё один бросок точно в фасад уже и так побитого здания.
— Костюм повреждён на пятьдесят один процент, — вновь проанализировал состояние брони Джарвис.
— А я уже на пятьдесят один процент труп. Отлично идём, — прокашлявшись, ответил хакер, — Но у нас есть ещё целых сорок девять процентов. Мы ещё можем отыграться!
— Это не казино, сэр.
— Скажи это Ному — он уже который раз ставит на красное и бросает меня во всё, что может!
Кенджи же, что стоял всё это время в стороне и наблюдал за всем происходящим, смотрел на лежащего Цикаду с усмешкой. Сейчас мужчина находился на приличном расстоянии от него, потому, чтобы тот услышал его слова, ему приходилось говорить довольно-таки громким тоном.
— К чему это жалкое сопротивление? — поинтересовался он, — Ты же понимаешь, что не выиграешь. Так какого чёрта продолжаешь бессмысленную борьбу? Упрямство? Глупость? Или же ты просто боишься проиграть? — спрашивал Кенджи, не давая своему собеседнику даже нескольких секунд для ответа, — Ты же даже не герой! Все герои против тебя и твоей деятельности! У тебя нет ни друзей, ни родных, ни какой-либо поддержки! Ты всего лишён! Почему же ты продолжаешь бороться? К чему вся эта бессмысленность?
После этих слов Цикада начал медленно подниматься на ноги, опираясь на окружающее его разрушенное здание. Его броня выглядела ужасно: металлические панели были поцарапаны, обломаны, а некоторые даже выглядели как будто были вырваны изнутри. Маска, на которой отчетливо виднелись следы столкновений с монстром, имела деформацию в нескольких местах, пропущенные через которые несколько электрических контактов и проводов светились ярким синим светом, указывая на внутренние повреждения костюма.
Спустя несколько мгновений, Цикада наконец-то уверенно встал на ноги, но его движения были явно замедлены, а дыхание несколько прерывистым. Он ощущал боль во всём теле, и каждое движение напоминало ему о его ранениях. Однако его глаза выражали решимость, и его лицо было вытянуто в настойчивом выражении упрямства.
— Ты прав… — произнёс Цикада, покашливая, — Сейчас здесь нет никого, кто поддержал бы меня или помог. Мои родители погибли в ДТП четыре года назад, а друзей у меня практически с детства не было из-за отсутствия причуды, что все считали чуть ли не проклятьем. Большую часть своей сознательной жизни я провёл в стабильном одиночестве, закрывшись в комнате для того, чтобы в быстром темпе познавать каждый аспект цифрового мира, — говорил он немного грустным голосом, погрузившись в воспоминания, — Но кое в чём ты ошибся.
— И в чём же? — с ноткой раздражения спросил мужчина.
— В моей жизни всё ещё есть человек, который поддерживает меня.
*****
