Металлические серпы свистели в воздухе, оставляя за собой следы скользящих и изящных движений. Син метался вперед и назад, пытаясь обмануть своего оппонента, но Джек оставался невозмутимым, словно танцуя на острие ножа. Каждый беспорядочный удар Айкавы блокировался или парировался с удивительной легкостью, невероятной для обычного человека. Казалось, что Потрошитель полностью контролирует ситуацию, предсказывая каждое движение своего противника еще до того, как оно было совершено. Его движения были грациозны и эффективны, а его реакции были точными и беспощадными. В то время как Син старался нанести хоть один удачный удар, Джек маневрировал с необычайной ловкостью и изящностью, благодаря своему уникальному набору навыков и умений. Он выглядел спокойным и непоколебимым, словно сражение было всего лишь игрой для него. Он не испытывал ни капли страха или тревоги, и каждый его шаг был просчитан до мельчайших деталей.
Отразив ещё одну атаку, Потрошитель заставил своего оппонента отступить. Дыхание его было в норме, а мышцы даже и не намекали на какую-либо тяжесть. Айкава же почувствовал одышку. Он явно не планировал сражаться этой ночью, и эта схватка давалась ему крайне тяжело.
— Что это за ужасные движения? — с весельем в голосе спросил Потрошитель, — Ни техники, ни контроля, ни плавности. Тебя точно учили сражаться в том комплексе? Выглядит так, будто бы я сражаюсь с дикарём, а не с тем парнем, которого готовили для становления суперсолдатом.
— Замолчи! — вытер рукой пот с лица Айкава, — Я заставлю тебя говорить! Ты мне всё расскажешь!
— И как же? — озадаченно склонил голову вбок Джек, — Изобьёшь меня до потери сознания? Оторвёшь мне конечности? Или же будешь угрожать мне смертью? Как ты можешь меня заставить делать что-либо против моей воли, когда твои тело и силы настолько жалкие?
В один миг Потрошитель вновь оказался возле Сина, приготовившись нанести сильный удар серпом. Заметив намерение противника, Айкава тут же создал на своей левой руке пятиугольный щит, которым пользовался ещё во времена своего пребывания в роли Чистильщика. Создав его за несколько мгновений, он тут же попытался закрыться им от мощной атаки противника, будучи полностью уверенным в том, что он сможет её блокировать.
Эта излишняя уверенность стала его главной ошибкой.
С щелчком и хрустом серп прорезал воздух и вонзился в пятиугольный щит, разламывая его на несколько немаленьких осколков. Шок и удивление мгновенно охватили Сина, когда он почувствовал острую боль, пронзившую его левую руку. В этот момент он не смог сдержать крик боли, который тут же разлетелся по всей улице.
Джек, воспользовавшись моментом, быстро провернулся вокруг своей оси и, собрав всю свою силу в одном рывке, мощно ударил ногой прямо в корпус Айкавы. Тот моментально отлетел на несколько метров назад, падая на землю с тихим глухим звуком. Вдруг все вокруг стало замедляться в глазах Сина, а звуки стали приглушенными и отдаленными. Он пытался вскочить на ноги, но его тело не подчинялось ему, словно собственная плоть предала его в этот момент самой коварной изменой.
Он чувствовал, как кровь течет из раны на его руке, пропуская горячие капли по всему его телу. Его дыхание стало тяжелым и неровным, а мысли в голове начали сбиваться в кашу
— Ты слаб, Син Айкава, — вновь заговорил Потрошитель, одним движением стряхнув кровь со своего оружия, — Не могу поверить, что именно ты прикончил героиню номер один. Немыслимый бред, — разочаровался он, — И тебя директор называл одним из лучших его шедевров? Вероятно, старик перестал думать о том, кого он так называет. Ты даже причудой своей нормально пользоваться не умеешь! — с осуждением проговорил он и, приблизившись к поднимающемуся на ноги Айкаве, пнул его по корпусу, заставив упасть снова, — Как ты вообще дожил до этого момента? В твоём арсенале причуда с невероятными свойствами, а ты даже не учишься её эффективно использовать! И тебя он считает особенным? Сильным? Сравнивает тебя со мной, называя нас равными? Бред! — вновь нанёс удар ногой он по животу Сина.
Син лежал на земле, стиснув зубы от боли, которая охватывала его тело. Кровь струилась из его раны на руке, выступая тонкой струйкой на поверхности земли. Из его рта тоже появилась кровь, оставляя на его подбородке темные капли. Он медленно переводил взгляд с Джека на другие объекты, пытаясь сосредоточиться, но каждое движение становилось все более и более трудным. Боль стала нестерпимой, и он уже не мог скрывать свою слабость.
