— Когда-то давно ты мог спасти большое количество детей, — продолжил линчеватель, присев на корточки перед противником, — У тебя был шанс закончить этот бессмысленный круг жестокости и насилия, был шанс прекратить эту ужасную спираль смерти, но ты поступил так, как поступают только настоящие трусы — сбежал, — с очевидной злобой в голосе проговаривал он, еле удерживая себя от желания прикончить врага здесь и сейчас, — Поддавшись страху, гневу и отчаянию, ты обрёк других на долгие страдания, а ведь именно ты и мог стать последним ребёнком, над которым долгое время издевались. Тем не менее ты решил закончить свои страдания, поступив трусливо и эгоистично. В добавок, ты убил не только тех, кто повинен в твоей боли, но также и всех остальных детей, что также, как и ты, желали свободы и счастья. И как же тебе живётся с этим грузом? Спишь ли ты спокойно по ночам, зная, что по причине твоей слабости в этом мире пострадало ещё больше детей? Коришь ли ты себя, просыпаясь по утрам, за это? — всё спрашивал и спрашивал он, схватив Сина за воротник его одежды и приблизив его лицо к своему, — Помнишь ли ты имена тех, кого погубила твоя слабость? Помнишь ли ты их лица? Их желания? Их улыбки? Или тебе абсолютно плевать на всё это?
Айкаве с трудом давалось понимание данной ситуации. Он никак не мог понять смысл слов, что пытался донести до него противник, и это безумно раздражало его. В данный момент его избивали по причине, что была неизвестна ему, и это порождало внутри подростка злобу, что росла с каждым мгновением, грозясь вылиться во что-то большее.
— Я ничего не понимаю, — признался Син хриплым голосом, — Но я понял, что ты очень много обо мне знаешь. Преданный фанат? Или же ужасный сталкер? Кто ты, парень? Хочешь автограф? Или совместное фото? — ухмыльнулся он.
Это поведение не на шутку разозлило Потрошителя, что вырвалось в сильный удар кулаком по лицу злодея.
— Находишь в себе силы ухмыляться? И это после всего того, что ты сделал? Ты действительно ужасен, Син Айкава, — разочарованно выдохнул Джек и занёс лезвие для последнего удара, — Я буду верить в то, что ты отправишься в ад. В раю для таких места уж точно нет, — договорил он и приготовился ударить.
В этот же момент, воспользовавшись расслабленностью противника и его уверенностью в себе, Син приложил свою ладонь к его маске и активировал свойство гравитации, после чего направил Потрошителю отталкивающую волну прямо в лицо. Так как последний не успел среагировать на столь неожиданные действия оппонента, ему пришлось принять на себя атаку в полной мере, в результате чего он отлетел на несколько метров назад под действием атаки Айкавы и жёстко приземлился на бетон, ударившись затылком.
— Умно, — усмехнулся Потрошитель, поднимаясь на ноги, — Подгадал момент и воспользовался им. Хоть что-то ты помнишь, — похлопал в ладоши он, — Но это всё бессмысленно, ведь… — хотел продолжить говорить он, но услышал странный треск, который доносился откуда-то совсем рядом.
Треск раздался ещё громче, когда Потрошитель осознал причину столь неприятного звука. Сначала были лишь небольшие узорчатые разломы на маске, но затем трещины начали расширяться и ветвиться, словно они ожидали момента, чтобы вырваться на свободу. Как лед, разбивающийся под давлением, маска начала разламываться на куски, обнажая темное и искаженное лицо Джека. При этом с каждым разломом открывались новые участки его светлого лица, что в данный момент было искажено безумием и недоумением.
— А ты, оказывается, ничего такой, — усмехнулся Айкава, поднимаясь на ноги, — Никогда не думал, что под такой устрашающей маской будет прятаться голубоглазый красавчик. Комплекс? Или ты всегда мечтал выглядеть устрашающе?
Потрошитель же с удивлением на лице трогал своё лицо, осознавая, что ничего теперь не скрывает его настоящую личность. Неизвестно, что в этот момент творилось у него внутри, но точно можно было сказать одно — он явно не хотел того, чтобы во время его линчевания хоть кто-то увидел его лицо.
— Поверить не можешь, что я смог дотронуться до тебя? — продолжал Син, стирая кровь с подбородка, — Это было трудно, но я смог подгадать нужный момент. Правда, я рассчитывал, что смогу нанести вред твоему лицу, но в последний момент тебе удалось склонить голову на несколько градусов в сторону, в результате чего пострадала только твоя маска. Если бы у меня всё получилось, тебе бы сейчас приходилось не так уж легко.
Джек же будто бы не слушал его, думая о своём. Вероятно, ему действительно не нравились долгие и бессмысленные разговоры во время боя, хотя иногда он и позволял себе выговориться, смотря в лицо своему противнику.
— Быть может, это не так уж и плохо, — произнёс линчеватель, убирая свободную руку от лица.
— Ты о чём? — вновь недоумевал Син.
