Сценарист (СИ) полностью

— Я потерял всё, сестра, — не сдавался Дженсен. — У меня была девушка, которую я любил, и я своими руками лишил её жизни. Мама моя умерла из-за того, что я был слаб, из-за чего не смог спасти её от рук отца. А сам отец… погиб на моих глазах, и я был чертовски рад этому, ведь именно я и лишил его жизни.

— Жизнь полна боли, — слегка дрогнувшим голосом произнесла служительница. — Но в ней также есть любовь и красота.

— И что мне делать с этим? Что мне делать с тем, что я должен убить этого парня, но при этом не могу? Как мне правильно поступить?

— Поступи так, как велит тебе твоё сердце, Дженсен, — озвучила она весьма шаблонный для такого места ответ.

— И как мне его услышать? — искренне не понимал мужчина.

— Просто поверь в собственный разум и силы, и тогда ты поймёшь, какое твоё действие будет правильным.

— Но я до сих пор ни во что не верю.

— Я тоже не всегда верю, — издала смешок женщина, — Но потом встречаю множество самых разных людей в этом месте, и всё становится на свои места.

— И что это значит?

— Ты не такой плохой, как думаешь, Дженсен. Прямо сейчас ты ясно видишь всю свою жизнь, и это поможет тебе сделать правильный выбор. Ты видишь свои прошлые ошибки, понимаешь свои прошлые желания и осознаёшь всю тяжесть тобою сделанного. Это может стать прекрасным катализатором для первого и по-настоящему доброго дела в твоей жизни, и я с уверенностью полагаю, что ты уже начал идти по этому пути, а это значит, что катализатор уже сработал.

— Шанс на искупление, да? — задал риторический вопрос Тодд, покачивая головой с болезненным выражением лица. — Полагаю, я и сам это понимаю, но… просто… боюсь. Боюсь выйти за поставленные мною же рамки, боюсь заглянуть за них и увидеть истину, что скрывалась от моих глаз. Боюсь того, что после этого вся моя жизнь будет бессмысленной. Да, я определённо боюсь этого, — сделал вывод он, кивая.

— Отбрось страх, Дженсен, и столкнись лицом к лицу с тем, чего так долго избегал, — решила женщина дать ему совет. — Страх часто ослепляет, мешает увидеть истину. Но только принимая его, можно идти дальше, — тихо проговорила женщина, словно призывая его обратить внимание на свои страхи.

Дженсен посмотрел в её сторону со смешанными чувствами — в его взгляде была и тревога, и стремление понять, что происходит в его душе.

— Что, если я этого не смогу? — спросил он, словно ища поддержки.

— Важно попытаться, Дженсен. Сделать шаг вперед. Даже если это будет самый маленький шажок. Жизнь — это путь, а не конечная точка, где необходимо быть совершенным. Иногда самый важный шаг — это признание своих собственных ощущений и попытка изменить ход событий, — ответила она, словно делилась опытом, который получила от жизни в своем святом убежище.

— Я… попытаюсь, — сказал он, словно только что начал понимать, что сделать первый шаг — значит дать себе шанс. — Спасибо, сестра. За разговор.

Дженсен медленно поднялся с места и собирался выйти, но внезапно замер, когда кое-какие мысли настигли его разум.

— Наверное, мы говорим с вами в последний раз, — тут же сказал он, обращаясь к женщине, что продолжала сидеть и слушать, находясь за перегородкой. — Парень очень быстро идёт на поправку, и я полагаю, что совсем скоро настанет тот момент, когда мне придётся вновь поступить так, как мне велит смысл моей жизни, и я сомневаюсь, что в этот раз выйду победителем.

— Значит, именно такой путь ты для себя избрал, — произнесла служительница с грустью в голосе.

— Я не могу перебороть свою сущность, но я могу с ней сосуществовать и взаимодействовать, могу использовать её для того, чтобы добиться чего-то значимого, и я собираюсь потрудиться, чтобы из этого вышло хоть что-нибудь действительно хорошее.