Грудь мужчины начала светиться ярким светом, а сам он всё сильнее и сильнее чувствовал боль. Так было всегда, когда он использовал данную атаку, и этот случай не стал исключением. Он понимал, что юного злодея не убить слабым энергетическим лучом, потому решил собрать намного больше энергии, чем раньше. Эта атака должна была прикончить подростка, и Дженсен всей душой верил, что у него получится это, ибо продолжать сражение ему не очень хотелось.
— Это конец, Син. — сказал Тодд, когда понял, что полностью готов к последней атаке. — Мне жаль, что так вышло, но я не могу отступить от своей позиции. У тебя был шанс избежать смерти, но ты меня не послушал, за что должен поплатиться, — он опустил взгляд на землю и выждал паузу, после чего вновь поднял голову и нахально улыбнулся. — Как прискорбно, что ты не сможешь отомстить за своих друзей. Наверное, Мики будет очень обидно, что его друг, на которого он возложил все свои надежды перед смертью, пал так жалко. Хорошо, что он умер, не увидев твоей никчёмности. Впрочем, скорее всего, он и сам был таким — бездарным, жалким и ничтожным сопляком. Лучше уж умереть, чем быть таким, — мужчина издал смешок. — Прощай.
Через мгновение из тела мужчины вырвался мощный луч энергии, что тут же направился в сторону подростка, а ещё через мгновение то место, где находился последний, подверглось ужасным изменениям. Всё, что попадалось на пути этой смертоносной атаки уничтожалось за считанные секунды, и луч не останавливался, уходя всё дальше и дальше, разрушая всё, на что он натыкался.
Сияющий свет, вырвавшийся из тела мужчины, заполнил окружающее пространство, превратив ночную темень в множество ярких отблесков. Яркий свет озарил все уголки пляжа, словно призывая внимание к своей грандиозности. Он распространился вокруг, превращая каждый песчинку в маленькое сияющее зеркальце, отражающее бесконечные оттенки яркого белоснежного света.
Мощь атаки была настолько колоссальной, что создала воздушную волну, сотрясавшую каждый гранул песка, поднимая его в воздух. Волнение воздуха пошатнуло деревья вдалеке и заставило волны в океане подпрыгнуть, как будто пришедшее неотъемлемое явление, сопровождающее проявление невероятной энергии.
Когда энергия начала утихать, исчезать, волны этой ужасающей атаки стихли, а бушующий свет постепенно ушёл, оставив после себя лишь слабое освещение, словно призрак ушедшего действия. Песок, поднятый в воздух воздушной волной, медленно опустился обратно на землю, оседая на место волнения. Волны океана снова начали ласкать пляж, словно ничего не произошло. Тишина вернулась, словно мать, успокаивающая все живые и неживые существа, вновь окутавшая пляж в своё бесконечное объятие.
Дженсен перед окончанием атаки прикрыл глаза. Он знал, что ему удалось попасть в цель, и он прекрасно понимал, что подросток не мог пережить этой атаки. Никто бы не смог — настолько была ужасающей её мощь. Мужчина не хотел смотреть на то, что осталось от его бывшего напарника, потому позволил себе не смотреть на это поистине страшное зрелище.
Когда же он всё-таки открыл глаза, чтобы отправиться прочь, его взгляд наткнулся на фигуру, что стояла на том месте, где находился подросток. От увиденного бывший солдат впал в ступор, а его веки расширились от ужаса.
Айкава стоял на свои двоих, смотря на Дженсена пугающим и устрашающим взглядом. На его левой руке был закреплён пятиугольный щит с звездой в центре и орлом — символом США, как свободной и демократичной страны. От предмета на его руке исходил чёрный дым, да и сам он не был в прям хорошем состоянии, но что поражало, так это то, что он был полностью целым, как и его обладатель.
— Какого… чёрта? — был шокирован Тодд.
— Не смей… — тихо произнёс Айкава, после чего на секунду исчез из поля зрения противника.
Бывший солдат был в ступоре, потому даже двинуться не смог, и это стало его второй ошибкой в этом сражении, ибо уже через мгновение Син оказался на расстоянии вытянутой руки от него.
— Не смей говорить так про Мики и остальных, урод! — прокричал он, после чего схватил противника правой рукой за затылок и, надавив, заставил того есть песок, уронив его в него лицом.
Боли, конечно, от такого приёма было немного, но это не означало, что было не неприятно — глаза мужчины тут же засорились песком, дыхание перекрылось, да и рот без, так сказать, особого наполнения не остался. Разумеется, Дженсен попытался быстро подняться на ноги, но этому помешал Син, который, наверное, воспользовавшись своей причудой, смог поднять противника, держась всё за тот же затылок, после чего, посмотрев в его лицо, нанёс несколько сильных ударов кулаком по зубам и носу Тодда, заставив того впервые за схватку почувствовать вкус собственной крови. Нанеся ещё несколько весьма болезненных ударов, подросток откинул врага назад, дав тому несколько мгновений перерыва, которые сопровождались не очень приятным падением.
