– Странно, – удивилась Екатерина Андреевна, – он же электрик.
– То-то, электрик. Вот ежели что такое… чайник, например, уже три раза чинил, – сказала Карпушкина, показывая на допотопный алюминиевый электрочайник, – плиту ремонтировал, розетки менял. А телевизор не может.
– Вот это уже любопытно, – задумчиво пробормотала Екатерина Андреевны и машинально хлебнула из чашки безвкусный чай.
Выйдя на улицу, она сразу же принялась звонить Чайкину:
– Алло, Андрей? Электрика надо отпускать.
– Что?! – взревел Завадский и так резко подскочил, что кресло, на котором он сидел, подпрыгнуло и перевернулось. – Отпустить? Чайкин, ты рехнулся? Или… Ну, конечно! Кто бы сомневался! Уж я-то знаю, откуда ветер дует. Нет!
– Сан Саныч, но разрешите хотя бы привести аргументы…
– Аргументы? Аргументы! Да я приведу тебе тысячу аргументов.
– Товарищ капитан, – не сдавался Чайкин.
– Что «товарищ капитан»? Я уже семь лет товарищ капитан, уже мог быть майором или даже подполковником. А все еще капитан. Знаешь, почему? Потому что… как ты – аргументы! И давай всех отпускать, дескать, невиновные. В результате раскрываемость падает до неприлично низкого уровня.
– Но если электрик и вправду невиновен?
Завадский сел на место и некоторое время молчал, слегка покачиваясь взад-вперед.
– Ладно, давай свои аргументы, – наконец сказал он.
– Все очень просто, – воодушевленно затараторил Чайкин. – Карпушкин совсем не разбирается в электронике, поэтому он никак не мог установить выключатель с дистанционным радиоуправлением, не говоря уже о том, чтобы изготовить его.
– Откуда это известно?
– Его жена сказала.
Завадский хмыкнул.
– И дома у них, – продолжал Чайкин, – радио сломано, телевизор не работает. Он ничего в этом не смыслит.
– Ну, допустим. Кто же тогда убийца?
– Тот, кто напал на тетю Катю… то есть на гражданку Романову – Иван Луков. Вот он как раз-таки большой спец по электронике. Опять же электрик упоминал инвалида в коляске.
– Складно. Но не сходится.
– Что не сходится?
– Электрик, если не ошибаюсь, упоминал еще какого-то ковбоя в шляпе.
– Но… тогда я ничего не понимаю, – пробормотал Чайкин, разводя руками.
– А я попробую тебе растолковать. Возможно, Иван Луков задумал отомстить папаше за трудное детство, на которое тот его обрек. Парень с мозгами, сам говоришь, в электронике шарит. Но он понимал, что в одиночку ему такое дело не провернуть, и нанял Карпушкина, чтобы электрик присобачил устройство, изготовленное Луковым, к стойке микрофона, а кабель, который был присоединен к устройству, запитал в сеть.
– Нанял? Но ведь Луковы живут бедно. Откуда у Ивана деньги?
– Может, украл. Тисну сумочку у какой-нибудь старушки, у него это лихо получается.
– Но ведь у тети Кати он ничего не взял.
– У нее не взял, а у другой – запросто. Много ли ему надо было? Карпушкин, как известно, ненавидел Златковского из-за жены, поэтому легко мог согласиться на скромный гонорар.
– Но если бы накануне не было дождя, и эстрада была бы сухая? Ток бы не прошел, и план бы не сработал.
– Думаю, на сей счет мог быть и запасной вариант – например, загодя полить эстраду водой из шланга, якобы чтобы помыть.
– Значит, вы считаете, электрик действовал по указке Ивана Лукова?
– Наверняка. Хотя я не исключаю, что электрик мог не знать о коварном плане Лукова убить папашу. Может, от просто думал, что Луков хочет вывести из строя аппаратуру, сорвать концерт. А когда Златковский приказал долго жить и Карпушкин попался, он стал валить все на инвалида, имени которого, возможно, даже не знает. Ну и для верности приплел еще какого-то ковбоя.
– А зачем ему ковбой?
– А черт его знает! Короче, сговор налицо, и мы имеем убийство с отягчающими. А? Вот это я понимаю, аргументы.
– Значит, мы не отпустим сегодня Лукова?
– С какой стати?
– Но он же вроде… – Чайкин изобразил руками, как колясочник крутит колеса.
– Но это не помешало ему напасть на твою тетю и похитить важную улику. А вдруг он еще на кого-нибудь нападет?
На закате дня Екатерина Андреевна сидела в своем любимом кафе и наслаждалась чашечкой вечернего кофе. Она обожала этот моцион, хотя исполнять его ежедневно у нее, к сожалению, не получалось. Во-первых, ей вечно было некогда, отвлекали бесконечные дела, которые она сама себе успевала напридумать. А во-вторых, такие походы больно били по семейному бюджету – несмотря на все заслуги, пенсия у бывшего министерского переводчика была весьма скромная, да и внучатый племянник зарабатывал не так чтобы много.
– Привет, теть Кать! Кофейком не угостишь? – сказал Чайкин, усаживаясь напротив.
– Ну не наглец, а? – нахмурившись, ответила Екатерина Андреевна.
– Да шучу я, шучу! Сегодня получку получил, так что можем гулять. Официант! – позвал он.
– Чего изволите? – послышался приторно-сладкий голос.
«О, нет! – подумала Екатерина Андреевна. – Опять этот…»
– Двойной «эспрессо», пожалуйста, – произнесла она вслух.
– Большой «капучино» без корицы, – заказал Чайкин.
– Когда я научу тебя, что вечером капучино не пьют?
– Ну, теть Кать, ладно тебе! Не могу я кофе без молока пить.
