– Конечно! Но его это, как он сказал, не колышет. Ему постановление подавай, иначе он ничего показывать не собирается.
– А ты говорил про уголовное дело, про убийство?
– Говорил. Ни в какую.
– Скорее всего, это не тот нотариус. Если бы Златковский был его клиентом, он бы испугался и показал все без постановления.
– Ну и как же мне найти именно того нотариуса?
– Скажи-ка мне, а была ли у Златковского машина?
– Кажется, была. Да, точно была, «Мерседес».
– «Мерседес», – повторила Екатерина Андреевна. – Через полчаса встречаемся возле дома Златковского.
– Зачем?
– Узнаешь.
Когда Екатерина Андреевна подходила к дому Златковского, Чайкин уже сидел на лавочке у подъезда.
– Ну и что мы тут делаем? – с недовольным видом спросил он.
– Слушай меня внимательно, – сказала Екатерина Андреевна.
Пока они поднимались на лифте, Романова тщательно проинструктировала внучатого племянника.
Златковская встретила их враждебно:
– Я же велела вам больше здесь не появляться!
– Скажите, это ваш белый «Мерседес» стоит под окном? – стараясь не обращать внимания на этот выпад, спросил Чайкин.
– Ну, допустим, – ответила Златковская.
– А можно взглянуть на документы?
– Это еще зачем?
– Видите ли, – сделав глупое лицо, пояснил Чайкин, – вдруг смерть вашего мужа связана с автомобилем?
– В каком смысле?
– Ну, может, кому-то приглянулась ваша машина…
– И что?
– И Михаил Анатольевич продал ее…
– Никому он ничего не продавал!
– По доверенности.
Раздался тихий щелчок, и дверь в квартиру напротив приоткрылась.
– Чушь! – воскликнула Златковская, бросив злобный взгляд на соседку, вышедшую якобы вынести мусор, но почему-то с пустым ведром, и знаком пригласила Романову и Чайкина войти в квартиру.
Она захлопнула дверь и, оставив их в прихожей, ушла в комнату.
– Действительно, звучит как чушь, – шепнула Чайкину на ухо Екатерина Андреевна. – Но, кажется, сработало.
– Вот, смотрите, – сказала Златковская, вернувшись в комнату и подавая Чайкину папочку с документами.
– Да, действительно, – бормотал Чайкин, перебирая документы. – А вот и доверенность!
– Доверенность оформлена на меня, – заявила Златковская.
– В самом деле? – воскликнула Екатерина Андреевна, заглядывая в документ. – Ну, значит, все в порядке, машина тут ни при чем.
– Да, спасибо, – поблагодарил Чайкин, возвращая документы Златковской. – Ну, тогда мы пойдем.
– Кстати, – спохватилась Екатерина Андреевна, – вы случайно за последние два дня не получали писем?
– Каких еще писем?
– Дело в том, что нотариус должен был отправить по почте завещание Михаила Анатольевича.
– Ничего я не получала! – отрезала вдова. – У вас все?
– Да, да, – поспешно ответил Чайкин, и они с Екатериной Андреевной покинули квартиру Златковских.
– Ну вот, теперь ты знаешь фамилию нотариуса, – сказала Екатерина Андреевна, когда они уже ехали в лифте. – Завтра с утречка отправишься к нему и все разузнаешь: было завещание или нет.
– А зачем ты ей про письмо какое-то сказала? – спросил Чайкин. – Разве завещание по почте отправляют?
– Это я так – на понт взяла, – усмехнувшись, ответила Екатерина Андреевна. – Кстати, неплохая идея – надо Златковской на самом деле письмо отправить, якобы от нотариуса. Для правдоподобности, так сказать. А заодно и Луковой. Посмотрим, кто как отреагирует.
Возле одноэтажной пристройки к жилому дому толпились люди. Из окон валил густой черный дым.
– Во горит! Будто деревянный!
– Так там ж, поди, мебель.
– Ага, и документы всякие.
– А люди? Людей там нет?
– Да кто ж его знает. Вон три девки прыгают, видать, оттудова.
– Какие ж это девки?
– Ну, одна, может, и не девка. А вон те две…
– Курили, небось.
– Не, сейчас в помещении курить нельзя.
– Можно подумать, им кто-то указ.
– Так ведь – учреждение.
– Я вас умоляю!
– А может, электроприбор? Кипятильник?
– Кто ими пользуется?
– Ну, тогда чайник…
– Может, и чайник.
Издалека донесся звук сирены, и вскоре из-за угла вырулила красная машина. Оглашая окрестности воем и разгоняя сигналом зевак, пожарный автомобиль протиснулся к месту пожара. Из него выскочили несколько бойцов в комбинезонах и касках и стали разматывать рукава.
– Простите, вы не подскажите, где здесь нотариальная контора? – спросил Чайкин, подойдя к толпе зевак.
– Сгорела контора, – отозвался мужчина в кепке с хозяйственной сумкой в руке.
– Куды ж теперь ходить-то? – запричитала какая-то бабка.
– А ты чо, кажный день по нотариусам ходишь? – ехидно спросила другая бабка.
– Кажный – не кажный, а когда-никогда приходится.
Чайкин протиснулся сквозь толпу зевак и подошел к начальнику пожарного расчета, коренастому мужику с густыми черными усами.
– Здравия желаю! Лейтенант Чайкин. Не подскажите, что тут у вас?
– А ты сам не видишь, лейтенант? Пожар.
– Я вижу, что пожар. Но как это произошло?
– Я-то откуда знаю! Сейчас зальем и поглядим.
– А где сам нотариус?
– Я тебе что, справочное бюро? Иди, давай-ка, не мешай работать.
Чайкин обратил внимание на трех «девок»: двух девушек и одну весьма солидную даму – особенно беспокойно поглядывающих на пожар и что-то оживленно обсуждающих. Одна из них при этом разговаривала с кем-то по телефону.
