- Ну что? Приказание выполнено, товарищ сержант. Адрес Фомы этого срисовал. Вечером пьяный в хату нырнул. Утром помятый пешком пошел в спортивный зал, а машину оставил у подъезда. Так что все ровно, его это дом. Что дальше делаем? Я так понимаю договорится у Славы не вышло?
- Агаю Он вчера перед отъездом на «химию» забегал ненадолго, – кивнул Вова и, поблагодарив Ткача, принял стакан с горячей черной жидкостью. Вторую емкость Ткач поставил на стол возле Романа, – договорится не вышло. Фома этот недвусмысленно намекнул, что у Лазаря, который двигает дело с компьютерами могут быть проблемы несовместимые со здоровьем.
- Так чего ж? Может сгоняем помнем наглеца и делов? – предложил Ткаченко, который успел заварить себе чай, взять табуретку и присоединиться к застолью с боку стола.
- А как это решит вопрос и убережет Лазаря? Всех же с его бригады не переловишь? К тому же это лишний шум, – Вова покачал головой, – Слава сказал, что на этой неделе металл уходит. Неделя-две и первые четыре компьютера будут в Москве. Покупатель уже есть, сам завод выкупит. Нам на руки 12 кусков чистыми, – Ткач присвистнул:
- Так это ж полторы девятки!
- Именно! А в финке таких компьютеров считай пара сотен! И 10 процентов с них наши, – Вова внимательно посмотрел на Рому, – а если этого Лазаря не дай Бог выловят? Ты понимаешь какие бабки мы упустим?
- Не переживай, сержант, –Рэмбо кивнул и отхлебнул кофе, – ща немного посплю, подготовлюсь и вечером буду исполнять по тихому.
- Вован. Ты чо, убрать его хочешь? – поморщился как от зубной боли Ткаченко. Не то чтобы он был чистоплюем, но лишний крови и так в Афганистане навидался с лихвой.
- Вариантов других не вижу, - пожал Вова плечами, – к тому же, брат предложил ему разойтись при своих. Фома сам свой выбор сделал, – сержант посмотрел на Романа, – Ром, только сделай так, чтоб было максимально тихо. Не мне тебя учить, но пусть думают, что его грабанули, например. Короче перестрелки не устраивай.
- Все сделаю без шума и пыли, – процитировал советский фильм Роман и, о чудо, предвкушающе улыбнулся, редкий случай проявления эмоций для парня, – дождусь пока будет удобный случай. Не сомневайся. Воткну ему под лопатку напильник другой стороной, хрюкнуть не успеет. А путей отхода там несколько, я уже посмотреть успел. На всякий случай.
- Ну значит, на том и порешили, - сержант откинулся на диване и вздохнул, – эх, я бы с тобой смотался, Роман, но этот розыск уже заебал. Душно, хоть в петлю лезь, – для наглядности парень положил себе на шею пятерню и сжал ее.
- Ничо. Еще скатаешься. Будут деньги, будем думать, – приободрил товарища Роман. Допил кофе и, не прощаясь, покинул комнату и подвал.
- Вов, ты уверен? – напряженно посмотрел младший сержант на старшего по званию, – это мирная жизнь, не Афган. Надо ли руки марать?
- Сань, ты понимаешь какие деньги на кону? – пристально посмотрел на товарища Вова, – или пацанов с ларьков дальше кормить будем? С пары вшивых видеосалонов? Или может о матери Ваньки Цыполина, под Кандагаром сгинувшего, государство позаботится и лекарства купит? Государство Михайлову протез оплатит? А семьи пацанов наших кормить кто будет? А они все возвращаются! Мы нормально даже в Долопе ребят прокормить не можем, а сколько таких в области, Москве, по России?
- Да я понимаю, – стушевался Ткач.
- Нет, Ткач, не понимаешь, – Вова встал, подошел к товарищу и положил руки ему на плечи, – В глаза мне смотри! Младший сержант Ткаченко, запомни, если между мной и благополучием моих парней и их семей будет стоять жизнь какого-то хмыря, возомнившего себя крутым бандитом или двух хмырей или не важно скольких… Я выберу своих. Это понятно? – Ткач кивнул, – а теперь ответь мне, Саня. Ты со мной?
- С тобой, товарищ сержант. Ты же знаешь, я всегда с тобой, – Вова кивнул, поднял Ткаченко на ноги и крепко обнял.
24 октября 1988 года, г. Долгопрудный. Павел Семенович Чернявский (в миру Косой или Паша Черный)
Во вторник вечером Паша ехал на переднем пассажирском сиденье бежевой девятки в сторону Лобненского лесопарка. За окном темнело, мужчина бездумно смотрел на проплывающие мимо здания и крутил в руке черные четки из эбонита с парой игральных костей, продетых по середине. Ручная работа. Было что-то в этом медитативное, и Паша любил перебирать их в руках.
Заехав на трех машинах на территорию парка и подкатив к беседкам на небольшой поляне, тачки фарами осветили компанию из пяти крепких парней в спортивных костюмах и одного лоха. Явно работяги. А скорее всего побитого в Шарике таксиста. Защелкали открывающиеся двери, долгопенские выходили наружу. Шланг взял 11 человек. Плюс Паша и его водитель, а по совместительству охранник по кличке Самоха. Тоже человек по духу не чужой, познавший тяжести пребывания за решеткой.
