Вообще нарушений в спец комендатуре было не то чтобы много, но за каждое по отдельности никто ментов не вызывал. Задержка на проверку, конфликт с другими осужденными, либо представителями администрации или по месту работы. За это прилетал максимум запрет на выход в город и на увольнительную на выходные. А вот если поднабрал таких косяков, могли и отправить в лагерь. С глаз долой из сердца вон, так сказать. А точнее «дурака с возу, администрации легче». Но повторюсь, никто не жестил. Все понимали, что рабочих рук стране не хватает, не случайно же на стройки народного хозяйства не только осужденных привлекали, но и солдатов, а где-то и вообще ментов.
- Еще на деньги нельзя играть, - сказал Медвежонок и сам от своих слов слегка покраснел, вильнув взглядом в сторону, - на проверку если не явился то ничо. Ага. Ежели не больше суток то и искать не будут. Вот.
- Дали ему год, - добавил я машинально свою любимую присказку, - слушай, а кто решает куда селиться и где работать?
- Так вызовут, по громкой связи, – ткнул пальцем куда-то наверх Мишаня, - в штабе и скажут.
- Хорошо тут у вас, - улыбнулся я парню, а на его недоуменный взгляд пояснил, - я с Бутырки приехал. Мне ща почти везде хорошо будет, кроме разве что строгача, не морщи лоб. Лучше скажи тут с зоны много народа?
- Неа, - покачал головой Медвежонок, - в основном такие вот, - ткнул он себя в грудь, нуб как я. Под подпиской до суда. Дядя Елисей говорил тут и правда хорошее место. Для тех у кого связи. Вот
- Ха! Так ты у нас блатной? Что-то не похож, без обид? – изучающе посмотрел я на парня.
- Да нет, куда там? Дядька Елисей у нас в деревне главный милиционер был. Они с батей моим покойным служили вместе. Поспособствовал.
- Ааа. А я думал семья твоя...
- Нет у меня семьи никакой,… больше, - впервые на лице Михаила я увидел гримасу из смеси боли и ярости. И было в этом столько животного, что из за неожиданности я чуть не отшатнулся. Но таки смог себя сдержать. Тем более что припадок через мгновение у Медвежонка прошел, а лицо разгладилось. И снова вернулось к состоянию туповатого большого ребенка.
- Ладно. Захочешь, потом расскажешь. Ты в город вагон грузить когда двинешь? Возьмешь меня с собой. Покажешь, где тут магазин ближайший и остановка автобусная, и куда мне можно сходить на людей посмотреть. Все таки соскучился в тюрьме по воле и людям.
- Ага. Через часа полтора тогда. Я в седьмой комнате, ежели чего, - подумав Медвежонок добавил, - спасибо тебе за обед. Ты добрый! Жаль у нас мест нет, а то мог бы и ко мне заселиться. А деньги я отдам, потом…, - по пространному движению рукой парня было очевидным, что «потом» это произойдет явно не скоро.
- Забудь, сочтемся, - хлопнул я Медвежонка по спине на прощание и потопал на второй этаж изучать комнаты. Я не зря говорил, что помещение походило на школу. Только в наших «классах» вместо парт стояли койки с тумбочками. В какой по меньше 6-8, в какой по больше - вообще до двадцати. Не смотря на слова Мишани, я даже не сомневался, что сиженый я тут не один. И вот с такими лучше держать ухо в остро. Тюрьма быстро делает многих хитрожопыми. Говорят в лицо одно, а подставят, глазом не успеешь моргнуть.
Поход в штаб довольно быстро увенчался успехом. Определили меня в комнату номер 12. Дежурный сопроводил до помещения и показал мою койку у двери, собственно выбора то и не было. Она одна была свободной, не смотря на то, что помещение на выходные пустовало.
- В город пойдешь? – спросил проводивший меня мужик.
- Конечно. Мне еще и позвонить бы с автомата, вещей осенних вообще нет, - кивнул я на свой хилый пакетик.
- У ворот видел деревянную будку? – дождавшись моего подтверждения, дежурный пояснил, - если кто к тебе приедет. Пусть в окошко скажут кто и к кому. Мы тебя по громкой связи позовем. Если захочешь с ними отъехать хоть на 50 метров, то предупреди нас и возьми пропуск.
- Понял-принял. Благодарю за информацию, - когда дежурный вышел я принялся разбирать свои вещи. Кто бы знал, как противно было на них смотреть, не то что на себя одевать. Каждая шмотка буквально пропиталась запахом тюрьмы. В какой-то момент дернулся пойти спросить у Медвежонка какой-нибудь одеколон. Но потом вспомнил его голодный взгляд, который он со вздохами бросал на пирожки, и отказался от этой идеи. Откуда бы у голодного парфюм? Потому взял розовый брусок блатного мыло «Палмалив», спасибо Футболисту и его кентам, и отправился отмываться в душевую. Хоть кожа и волосы будут пахнуть приятно и то хлеб.
- Ну что? Готов к экскурсии по вашей деревне, - через час я уже стоял рядом с Медвежонком у его комнаты.
- Какая то деревня? Город же, – покачал головой мой приятель, - тута и станция есть. А там и палатки и магазины и кафе даже – при словах о кафе Михал Михалыч даже причмокнул и мечтательно закатил глаза, - там трубочки с кремом. И рыбка. И мясо…
- ХорОш! – хлопнул я друга по плечу, – захлебнешься слюной, где я тебе тут спасателей найду?
