Мы перемещались лицом друг к другу, по периметру небольшой окружности, не рискуя нападать. Из груди соперника вырывалось хриплое, низкое дыхание, а длинная борода его, скомкавшись после валяния по земле, представляла из себя настолько жалкое зрелище, что я рискнул пошутить:
- Мочалка не мешает, упырь?
И, похоже, сделал это зря. Издав звериный рык, обладатель банного приспособления молнией бросился мне в ноги, обхватив моё туловище и сделав банальнейший захват. Мир вокруг перевернулся, и сильнейший удар спиной напрочь сбил дыхание, отдав в затылке тупой болью. Мелькнувшая мысль 'Как?!..' немедленно парировалась второй, дельной: 'Бухать вчера надо было меньше!'.
Сцепившись клубком, мы кубарем покатились по листве. Я - приходя в чувство после броска и стремясь вырваться из стальных объятий, он - с каждой секундой подбираясь всё ближе к моему горлу. С тоской я понимал, что начинаю проигрывать - силищи в том было немеряно, и лишь сейчас, схватившись вплотную я осознал, насколько крепкие и мышцы меня удерживают.
Прокатившись несколько метров, мы остановились, и положение моё оказалось хуже некуда - я очутился на спине! Перед глазами всё плыло и вертелось, попытки сбросить с себя косплейщика не приводили ни к чему. Мужик же, навалившись тяжестью сверху, всё ближе и ближе подбирался ручищами к моему горлу.
С каждым новым мгновением мои силы таяли, как дым, а разъярённый соперник, казалось, всё прибавлял и прибавлял, медленно, но верно раздвигая мои руки. Вот его дубовая ладонь легла мне ниже подбородка, вот пальцы, будто выкованные из железа, начали уверенно сжимать гортань... Я почувствовал, что задыхаюсь - перед глазами поплыли чёрные круги, как вдруг...
В этот миг у меня заложило уши. Поскольку раздался новый, оглушительный громовой удар. Хватка мужика ослабла, и издав хлюпающий звук, я смог, наконец, вдохнуть полной грудью. Успев увидеть, как гад, только что едва меня не убивший, с выражением крайнего изумления на лице, медленно отвалился назад, рухнув ничком.
Медленно сев и ничего не понимая, оглушённый громом, я начал растирать онемевшую шею, пытаясь прийти в себя. Услышав сквозь набившуюся в уши вату слабый, приглушённый стон. Пацан!!! Это он его, что ли?!
Парень лежал ничком, сжимая меч, на конце которого светился слабый голубой огонёк. И этот туда же? Тоже, маг? Да откуда они понабрались подобных приблуд?
Одним прыжком я оказался рядом, нагнувшись, но сразу стало понятно, что дела совсем плохи. Мертвенно бледное лицо начинало уже синеть, я видел подобное в палате реанимации - это агония. Вид развороченной грудины, которую он до этого зажимал руками, подтвердил худшие предположения - на теле зияла глубокая дыра с обожжёнными краями. После такого долго не живут... Конец!
- Ожерелье... - пробормотал он слабыми губами. - Надень!.. - Рука его разжалась, и в ладони что-то сверкнуло. - Умоляю!
- Парень, терпи, что-нибудь придумаем!!! - встав на колени, я попытался поднять его. - Не отключайся, слышишь?!..
- Ожерелье надень... Поверни камень! Он сейчас очнётся, я ненадолго его... - голос слабел.
В полной беспомощности я сжал кулаки. Помочь умирающему уже не мог никто, окажись он хоть в самой современной, напичканной оборудованием, клинике... Неожиданно рука его с силой сжала мою:
- Запомни: Клан Земли овладел высшим заклинанием силы! Равновесие будет нарушено! Именно поэтому Свейг и смог меня... - он не договорил. Изо рта пошла розовая пена, и, пару раз дёрнувшись, мальчишка затих. На этот раз, навсегда...
Плохо соображая, что делаю, я вытянул из его ладони увесистую цепочку с ярким, переливающимся камнем, быстро надев на шею. Зачем? Что я, совсем дурак? Последняя воля умершего?! Что за...
- Отдай ожерелье и разойдёмся! - раздался за спиной знакомый голос. - Или, умрёшь!
Я замер. А совсем рядом с ухом послышался характерный электрический звук. Словно по металлическим шинам бежал ток высокого напряжения.
Странно, но почему-то в этот момент мне было совсем не страшно. Хоть я и ни на минуту не сомневался, что дёрнись я сейчас, придёт неминуемая, возможно, болезненная смерть. Умерший у моих ног - лучшее тому подтверждение, дыра в его груди вовсе не иллюзия. И ещё я почувствовал, как от камня, что висит на моём теле, исходило спокойствие и уверенность, как бы ни странно звучало подобное. Он словно говорил мне: 'Не отдавай, и всё станет хорошо. Не отдавай!' И волны, исходящие от камня, были сродни успокаивающему голосу мамы, когда ты ещё совсем маленький, и только она сможет защитить тебя, успокоив.
Гудение у уха усилилось и сомнений, что промедли я хоть мгновение, не осталось - сейчас меня убьют. И тогда резким движением, изо всех сил, я повернул камень.
Мужик с копьём исчез, дождь кончился. А я стоял один среди деревьев, кажется, на той же поляне... Или, не на той?!.. Ни умершего парня у ног, ни того гада...
