Бегу к ближайшей доске объявлений, там всегда есть предложения работы для таких, как я. Сейчас все пользуются Всемирной паутиной, но у нас на это нет средств, так что если мне нужен интернет для учебы, я иду в школьную библиотеку — там имеются Компьютеры и доступ в Сеть, как правило, там не многолюдно и спокойно, порой провожу в ней всё своё свободное время. Отыскиваю предложения о работе и быстро записываю их в свой блокнот, сегодня есть пара неплохих вариантов, куда меня могут взять. Мобильного телефона у меня, конечно же, нет. Зато он есть в поликлинике, в регистратуре, можно попросить позвонить, если повезёт, то мне вполне удастся это сделать. Смотрю в сторону мамы, вид у неё хоть и печальный, но вполне сносный, даже не заходится своим привычным приступом кашля, так что ещё минут пятнадцать она может посидеть на лавочке в одиночестве. Быстрым шагом направляюсь в поликлинику, и меня здесь ждёт неприятный сюрприз — полно народа! Вот почему так? Иногда заходишь в регистратуру и никого, и вроде уже вторая половина дня и всё равно очередь! Создаётся такое ощущение, что люди сговариваются, чтобы прийти в одно и то же время и создать толпу. Огорченный этой неудачей, быстрым шагом направляюсь к маме, всё таки не стоит её надолго оставлять одну. Позвонить смогу и из школьной библиотеки, там тоже есть телефон, которым можно свободно пользоваться.
Мама все так же сидит на лавочке, иногда покашливая в платок, который у неё зажат в руке. Подхожу, она, как обычно, улыбается мне вымученной, но такой искренней улыбкой. Беру её под локоть, и мы медленно направляемся в сторону остановки. Нам повезло, автобус быстро приехал, и мне даже удалось усадить маму. По маме видно, что ей становится всё хуже, но она старается это всячески скрыть. Надо будет дома как-нибудь её разговорить.
Автобус остановился, и мы поторопились на выход, чтобы не задерживать водителя и других пассажиров, но здоровье мамы этого не позволяло, так что вышли мы медленно, чем вызвали неприкрытое недовольство кондукторши — худощавой тётки лет сорока пяти с обесцвеченными волосами и нелепыми кудряшками, торчащими в разные стороны на голове. Дошли мы до дома от остановки довольно быстро, я даже удивился. Усадив маму на ближайшую скамью в доме, которая стояла вдоль стены, диван мы себе позволить не могли, а тащить с помойки мне как-то брезгливо, начал расспрашивать её, что же сказал врач.
— Криспин, всё хорошо, не переживай.
— Мама, прошу тебя, скажи всё как есть. Ты постоянно говоришь, что всё хорошо и у тебя ничего не болит. И теперь я в это просто не верю. Давай пропустим этот момент и сразу перейдём к тому, что же тебе все-таки сказал врач.
Мама немного помолчала, странно на меня посмотрев и после горестного вздоха наконец сдалась мне:
— Хорошо, будь по-твоему, только прошу тебя, не переживай. Самое ценное в моей жизни — это ты. И я не хочу, чтобы ты расстраивался. Пообещай мне, Криспин, что не будешь сильно огорчаться по этому поводу! — она строго на меня посмотрела.
— Постараюсь, но обещания я дать не могу. Прости! — я взял её руки в свои, не для того, чтобы согреть, ведь мои руки всегда холодные, а вот у неё такие приятные тёплые, а для того, чтобы придать ей уверенности и успокоить.
Мама тяжело вздохнула, собираясь с мыслями и продолжила:
— Нужна операция. Врач сказал, что без неё я не проживу и года. Есть вариант — бесплатная операция. Но необходимо встать в очередь, и собрать кучу документов. У доктора я подписала необходимые бумаги на своё согласие встать в очередь, — тут мама замолчала, все время, что она говорила, она смотрела на наши руки.
— Хорошо, это же шанс! Ты взяла список документов, которые надо собрать? — это не первый раз, когда мама встаёт в льготную очередь, так что я уже знаю, что, где, куда и как. Это, конечно, проблемы, очереди и недоброжелательные люди в кабинетах, но ничего смертельного в этом нет.
Мама кивнула и полезла в сумочку, которую поставила здесь же, возле себя на скамейку. Она достала бланк, в котором указывался список необходимых документов, и отдала его мне, опять не поднимая глаз на меня, что вызвало подозрение. Мама что-то явно от меня скрывает!
— Большая очередь на операцию? Сколько примерно ждать? — догадался спросить о самом главном.
Мама вздохнула, но врать не стала.
— Очень большая, это общая очередь для всех больных раком. Около двух лет, если повезёт — может раньше, но ненамного, максимум, на полгода.
Осознание такого простого факта, что мама может просто не дожить до операции, повергло меня в шок, первое время я даже рта закрыть не мог, просто сидел и смотрел на неё, не зная, что же мне делать. Хотелось схватиться за голову и бегать по комнате от отчаяния!
— Можно же оплатить данную услугу? Сколько стоит операция? Мы можем занять денег у бабушки, мамы папы, она хоть и стерва, но может поможет, к тому же у тебя есть двоюродный брат. Разве он не выручить деньгами кузину? — слабо улыбаюсь матери. — Ты узнавала о стоимости операции? — с большой надеждой смотрю на поникшую маму, а она смотрит на меня с грустной улыбкой.
